Брэндель вышел в центр сада, вытащил меч и взмахнул им в воздухе. Вместо обычной ударной волны-полумесяца вышла яростная воздушная спираль, казалось, готовая затянуть в центр себя целый мир. Словно ниоткуда возникли отражавшие свет металлические пластины, а созданные ими потоки воздуха пронзали все на своем пути. Утихнувший вихрь оставил после себя полностью утратившие листву и выщербленные деревья.
Поднятая в воздух листва колыхалась, подхваченная легким ветерком, а оба свидетеля этой сцены замерли с открытыми ртами.
Срань господня, вот это крутизна! – выругался Брэндель в полном шоке, – ни разу даже не слышал о таком искусстве фехтования! Интересно, при ауинском дворе такому обучают?
Господин, – сверкнула Фелаэрн глазами, покрепче взявшись за записную книжку в руках, – это что было… Техника фехтования Королевского двора?
Ну и совпадение, что удалось ее заполучить, да? – протянул Брэндель.
Убирая меч в ножны, он заметил поспешно приближавшиеся фигуры в красном и белом. Скарлетт и Медисса должны были отдыхать у себя в комнатах, но, видимо, ударная волна дошла и до них, всполошив. Девушки переглянулись, слегка удивленные тем, что встретили только Брэнделя и Фелаэрн, и заговорили одновременно:
Что случилось, господин??!!
Не стоит беспокоиться, так, слегка тренируюсь тут, – ответил он.
Скарлетт сразу же нахмурилась: вид облетевших деревьев и странная тишина вокруг заставляли насторожиться. С недовольством оглядев молодого человека, она явно не удовлетворилась таким ответом.
Брэндель, казалось, проигнорировал ее испытующий взгляд и ответил:
Да, Скарлетт. Ладно, пройдемся?
Куда? – удивленно спросила она, ослабив хватку на алебарде.
Во внутренний город, а потом за город.
Только мы вдвоем?
Мне бы хотелось, чтобы Корнелиус и остальные присоединились.
А я? – слегка поклонилась Медисса, приложив руку к груди, – мне пойти с вами, господин?
Мне нужно, чтобы ты осталась в городе, – покачал головой Брэндель, окидывая ее задумчивым взглядом, – немертвые, может, и отступили, но ушли явно недалеко. Нужно оставить здесь своих людей, чтобы пресечь внезапные атаки. Пускай Иамас и не будет сражаться при таком раскладе, но надо поостеречься. Вас с Сиэлем должно быть достаточно, чтобы его сдержать.
Медисса тихо кивнула, не выказывая удивления, и отправилась назад в дом. Скарлетт ускорилась было, догоняя ее – у девушки явно было что-то на уме – но после секундного размышления она решила не озвучивать свои мысли и остановилась. Опустив голову, она вернулась к Брэнделю:
А куда именно мы собрались, господин?
В тюрьму, – последовал ответ.
Путь занял минут тридцать, и стоило им войти – тюрьма не разочаровала. Зрелище точно соответствовало ожиданиям: темное грязное место, пропахшее страхом и нечистотами. Оба гостя одновременно поморщились. По неровным мощеным плитам время от времени пробегали крысы размером с хорошую кошку, а они все шли и шли по коридору, минуя камеру за камерой.
«Ужасная история у этого места. В игре говорилось, что построили его двести сорок лет назад. В прошлом приграничная угроза была намного серьезнее, и здесь держали и пытали «варваров» из Темного леса» .
В недавнем прошлом Гродэн держал здесь бедных горожан, не заплативших налоги и оскорбивших его дворян пониже рангом. Большинство сидели здесь по ложным обвинениям, а остальные – и вовсе были брошены безо всяких оснований. Многие томились здесь десятилетиями, не видя солнечного света, а с учетом того, что законы в королевстве не менялись со времен издания в суровые стародавние времена, приговоры были жестоки, да и обращались с пленниками строже некуда. Многие так и умирали в заключении от болезней.
После битвы с Гродэном Брэндель приказал Амандине выпустить горожан, в большинстве своем оказавшихся бедняками и фермерами, не имевшими средств к существованию и не заплатившими налоги. Раньше заполненная почти целиком тюрьма опустела, наполнившись странной тишиной.
Брэндель, Скарлетт и Фелаэрн миновали кордон стражников. Их шаги эхом раздавались в узком коридоре, иногда к нему присоединялся звон случайно задетых по пути кандалов или свисавших с потолка цепей. Брэндель разозлился еще больше: эти «декорации» явно использовали для запугивания пленников.
Старик в одном из изоляторов, куда даже не проникал солнечный свет, настороженно ждал их прихода, затаив дыхание.
«Опять кто-то идет, шаги размеренные и уверенные, движутся в одном темпе. Да прошлой ночью вообще движения было больше обычного: охранников сменили всех разом, и военных прибавилось. А эти вновь прибывшие…. Звучат еще грознее предыдущих….»
Старика звали Босли. Полжизни он провел на армейской службе, приобретя в армии звериное чутье на кровожадных человеческих существ, а повидал он таких немало. Зазвенели ключи – охрана попыталась открыть его камеру – ошибиться было невозможно: он один там остался, и пришли точно за ним.
Его сердце забилось почти болезненно.
