Именно из-за гражданской войны все проглядят, что творит Инкирстра. Для Брэнделя картина отличалась: незаметность присутствия Мадара не означала, что и их влияния не было. Многие города и деревни были полностью опустошены, и он, со спутниками ощущал мрачную и давящую атмосферу, проходя через очередное такое место.
С заходом подальше в Трентайм виды постепенно менялись: ближе к центру региона, городу Фюрбуха, наконец-то появились признаки человеческого присутствия. Лордом в Трентайме был третий сын графа Ранднера, барон Гродэн.
Брэндель был не очень-то с ним знаком, но большинство дворян отличались высокомерием и эгоизмом, и особенно помещики. Безжалостные, и жестокие, они душили жителей своих наделов поборами и ничего не давали взамен, кроме несчастий.
С заходом в Фюрбурх Брэндель со спутниками быстро убедились, что и этот ничем не отчается, в очередной раз разочаровавшись.
Перед ними предстали обнищавшие горожане в изношенных и рваных рубищах, с изможденными лицами и ввалившимися глазами без проблеска надежды на будущее. Беженцы выглядели еще жальче: словно пропитывали воздух вокруг себя запахом приближающейся смерти, исхудавшие до скелетоподобного состояния, с потрескавшимися от голода и жажды губами.
Проход в город был грязен и вонял отбросами, и запах экскрементов и отходов повсеместно висел в сухом воздухе. Бругласская знать по сравнению с местными казалась доброй, просто потому, что там простые жители города хотя бы имели шансы выжить, несмотря на отсутствие привилегий.
Эта же обездоленная земля словно рождала дворян уже отравленными алчностью, причем чем беднее надел – тем, казалось, жаднее господа. Брэндель понимал, что разница вовсе не из-за того, что знать в Гринуаре была помягче, а всего лишь благодаря чуть меньшему количеству ресурсов в Трентайме, не дававшему его жителям выбраться из трущоб.
Шокированная Амандина с широко раскрытыми глазами неверяще качала головой, прикрывая рот.
— Господин, ваша наследная земля она здесь? – полным разочарования голосом спросила она.
Ей-то казалось, что она покидает нагорье в поисках мест намного богаче, причем земли эти должны были иметь выход на море на востоке, что облегчало бы торговлю и обогащение. Пускай не Ампер Сеале, но не должно же быть хуже, чем в Бругласе!
И вовсе не ожидала, что местность будет в столь ужасающем состоянии.
Брэндель взглянул на нее в ответ.
Обнаружив, что он приказал ветеранам-наемникам защищать ее и Серых Волков ценой собственных жизней, она очень переменилась в отношении, и после выхода из Шабли вела себя подчеркнуто по-деловому, не проявляя чувств. Большую часть времени она его попросту игнорировала, а разговаривала только когда к ней обращались. Не смягчило ее отношения и полученное объяснение, что наемники из Лоупа – что-то вроде героических духов, как Медисса, и их можно вернуть к жизни, что и было сделано.
Брэндель поскреб затылок и проворчал про себя, не зная как поступить в такой ситуации, но все же решил не указывать ей на ее место.
— Решила наконец заговорить? – спросил он вместо этого.
Том 2. Глава 134. У Ромайнэ план Б (часть 2)
Брэндель оглядывал жителей Трентайма, нахмурившись. Жизнь здесь не ценилась: на черном рынке в столь обездоленных местах за ту же цену можно было купить и козла, и мальчика-раба, а девчонки и вовсе порой обходились дешевле. Что в игре, что в жизни – совпадало.
Любой, у кого хватало денег или власти, попирал и угнетал местных жителей себе в угоду. Бандиты насиловали и убивали, поведение господ не сильно отличалось: разница была только в месте – либо в городской черте, либо за городом. Знать могла позволить себе платить исполнителям, а те всячески поощряли такую возможность для заработка: звон монет заглушал жалки человеческие стоны.
Брэндель гадал, стоило ли объяснять Амандине, как тут все устроено, или лучше дать ей самой разобраться.
Но девушка решила, что тот недоволен ею, так что, несмотря на досаду за обман с наемниками склонила голову и ответила:
— .Прошу прощения, господин! Не стоило этого говорить.
Брэндель махнул рукой:
— Мисс Амандина, ошибаешься, я вообще не на тебя сержусь.
Амандина подняла глаза, убеждаясь, что он говорит правду, после чего снова их опустила, больше ничего не сказав.
— До нашей земли надо еще немного пройти на юг, – продолжил Брэндель, глядя в том направлении.
— Дальше на юг? – пораженно переспросила Амандина, снова вздернув голову вверх, – дальше из Трентайма только дикие пустоши.
— Слышала о рыцарях-первопроходцах?
— Что.
Последнее она пробормотала непроизвольно: сам термин был ей известен. Молодые дворяне и рыцари, не наследующие земель, получали у Собора Священного Огня разрешение на освоение новых земель для королевства, приводили туда своих сквайров и строили на пустошах новые города.
