— Ты из какой фракции? – вступил Брэндель, оглядывая Тагива с головы до ног, – город Толанд или Драконий язык?
И слова его тут же дали ожидаемую реакцию: Тагив быстро замолчал. Выражение его пусть и безглазого лица было очевидно: невольно поднятые брови, опущенные уголки губ – презрение и отвращение, словно встретил ядовитую змею.
Тагив принадлежал к фракции-заклятому врагу города Толанд, и из слов молодого человека стало понятно, что тот хорошо знаком с Подземным миром. Почувствовав, что у него выбили почву из-под ног, вождь решил поподробнее присмотреться к двум человеческим особям, чей интеллект он явно недооценил.
Впервые он почувствовал, что человеческое существо имеет право вести с ним переговоры на равных.
И откуда он вылез только? Если ему известно о Толанде и Драконьем языке, он что, связан с нашими заклятыми врагами? Но тогда он должен знать и то, что наши связи с остальными племенами не настолько сильны, ведь мы – отщепенцы. В Подземном мире это дело обычное, так и зачем ему эти расспросы? Что за линию он продавливает?
Том 3. Глава 29
Янтарный меч – том 3 глава 29
Глава 29 – Наступление (10)
Подземные жители были вовсе не глупы, и моментально прекратили наступление, уловив перемену климата на поле боя. Пускай Тагив и не отдавал приказа прекратить бой, они понимали, что поспешные действия могут стоить им главнокомандующего. Присутствие ангелов, конечно, тоже повлияло на их решение.
Чем дольше Тагив раздумывал – тем более удовлетворенным выглядел Брэндель. Для начала он хотел шокировать ведьмака-лекаря, чтобы сбить с того спесь. Города Толанд и Драконий язык были двумя самыми известными выходами на поверхность из Подземного мира, и прийти это племя могло только из этих двух мест. В игре это знание для него было само собой разумеющимся, но в этой реальности, похоже, оставалось охраняемым секретом.
Разобравшись с гордыней Тагива, он угрожающим тоном продолжил:
— Люди вам не рады, подземные создания!
— Я не хочу. вторгаться в ваш мир, – пояснил Тагив, почувствовав, что подход изменился.
Он почти не лгал: изначально амбиции Тагива простирались дольше, и он даже подумывал о том, чтобы воспользоваться слабостью человеческих существ. Передумать заставило их численное превосходство: оказалось, что население Ауина исчислялось миллионами, и такие цифры выходили за рамки его понимания.
Не поддавался пониманию и тот факт, что даже слабак вроде Гродэна все равно правил сотнями тысяч жителей, и считался при этом мелким феодалом. В его мире только могучий вождь или рабовладелец, обладающий огромной военной мощью, мог удержать власть над столь многими, и масштабом с таким могли сравниться только города Толанд и Драконий язык.
— Да ну? – не поверил ему Брэндель, – тогда похоже, что ты, великий вождь, действуешь вопреки собственным словам. Оккупированный тобой лес – земли людей, и так было с Божественной эпохи.
Уже произнося эти слова, он понял, что этого недостаточно, и решил усилить сказанное:
— Нет, даже не так: захваченные тобой лесопилки – мое имущество, и я ни на секунду не собираюсь терпеть на них твое присутствие.
— Твое имущество? – непонимающе повторил Тагив. Он несколько раз встречался с Гродэном и не мог поверить, что в Трентайме правит этот юнец, и тем более, что именно он – граф Ранднер.
— Да, они мои. пока что, – кивнул Брэндель.
— Тогда чего именно ты добиваешься? – Тагив дернул головой в сторону меча ангела и алебарды Скарлетт, улавливая их получше эхо-локацией.
— Дам тебе два варианта на выбор. Первый – возвращайся откуда пришел.
Тагив настолько яростно закачал головой, что в движение пришли все перья на его плаще. Племя отщепенцев, уже однажды потерпевшее поражение в битве, и теперь вынужденное вернуться – нет, вождю такого наверняка не жить. если только не сдастся заклятому врагу. Но эту возможность он уже давно даже не рассматривал.
— А второй? – спросил он.
— Похоже, ты со своим племенем проиграл бой в Подземном мире, раз не хочешь возвращаться. Пусть так, но ты все равно можешь вернуться и даже добиться успеха в будущем, если будешь служить другой стороне. Почему бы не переметнуться, вопрос только – куда. Почему бы пока не присоединиться к моим силам и не присягнуть на верность мне? Поступишь так – могу обещать, что позволю твоему племени продолжить жить как ни в чем не бывало без вмешательств.
Тагив еще раньше догадался, что замыслил этот человеческий предводитель, но отказывался поверить в такое развитие событий. И вот его худшие подозрения подтвердились: победитель на самом деле хотел, чтобы он сдал весь свой клан и пошел к нему в подчинение. Что ж, пускай этот юнец и понимал, как живут в Подземном мире, но сама мысль о том, чтобы кто бы то ни было из подземных жителей сдался, не вызывала ничего, кроме смеха.
И как он себе видел воплощение своих требований? Как вождь мог потребовать сдаться у целого племени?
Оба варианта казались одинаково безнадежными – на людей Тагив смотрел сверху вниз, презирая, а сама мысль о том, чтобы сдаться вражескому племени, раздражала безмерно – и все же надо было делать выбор.
