Для них судьба принцессы была давно решена: ее ждала роль марионетки в политическом браке, а если девчонка захочет сопротивляться — ей это позволят, но ровно до тех пор, пока эти трепыхания не начнут сказываться на всеобщем спокойствии и благополучии.
Подойдя к покоям принцессы, Ассель подал Коббу сигнал, чтобы тот скрылся из вида, и, постучав для порядка, почти сразу же толчком открыл дверь.
В кабинете уже собралось порядком знакомых лиц: Обербек, Флитвуд, граф Барр и почти все ключевые фигуры в королевской фракции. С момента обострения на юге такие советы проводились здесь почти ежедневно.
Но в этот раз что-то было не так: слишком тихо, слишком натянутая тишина. Под напряженными взглядами присутствующих Ассель с поклоном передал принцессе рапорт.
— Благодарю, сэр Ассель, — спокойно и непривычно холодно ответила принцесса, снова заставив его почувствовать себя не в своей тарелке.
Поводов для беспокойства вроде бы не было: при дворе он считался одним из королевских наставников и обучал ее искусству фехтования.
— Ваше Высочество, это мой долг, — склонив голову, ответил Ассель.
Ни принцесса, ни остальные присутствующие даже не взглянули на пергамент, словно вся нужная информация у них уже была.
Не выдержав, он исподлобья покосился на принцессу: лицо — непроницаемо и сосредоточенно, точеные наполовину эльфийские черты не выдают ни единой эмоции, осанка — привычно прямая. на первый взгляд, все как всегда.
Ее красота словно бунтовала против окружающего холода: в серебристых волосах отражался мягкий свет свечей, а покоившиеся на подоле платья изящные ручки застыли в неподвижном ожидании.
И только в глазах, вмело встречающихся взглядами с окружающими, застыла мрачная решимость, а губы почти все время оставались крепко сжаты.
— Я так понимаю, настало время выслушать мнения, — отстраненно начала Гриффин.
Казалось бы — вот он, компромисс, но, судя по решительному тону и звенящему в голосе металлу, становилось понятно, что уступок не будет. Словно решение принцесса приняла самостоятельно, твердо и давно, а их советы и жалобы ее крайне мало волнуют.
Граф Барр в который раз разочарованно покачал головой, сожалея, что принцесса не родилась принцем: с таким-то характером и решительностью они бы сейчас горя не знали.
Увы, никаких если бы и а вдруг в истории не бывает, и судьба принцессы была решена: мир с графом Ранднером и вынужденный брак с кем-то из семейства герцога Аррека.
В представлениях всех без исключения членов королевской фракции набеги с севера не стоили внимания: к захватчикам-северянам здесь относились как к собакам, лающим, но не кусающим.
Стоит растаять снегу — закончатся бои, пройдет угроза войны, и наступит пора возрождать королевство. Что может быть естественнее такого исхода?
Трентайм
Зевнув, Хардш поморщился, чихнул и принялся прыгать и растирать лицо в попытке разогнать кровь. Несмотря на приближение весны, не похоже было, что холод скоро отступит — напротив, река Гри то и дело покрывалась льдом, а деревья укутывало слоем инея.
Он стоял в дозоре на вершине сторожевой башни, опираясь от нечего делать на парапет, и вглядывался в лес. Частично его уже вырубили и вспахали, засеяв озимыми, но ростки пока не показались. Фермеры оттуда уже ушли: остались только солдаты и наемники под прикрытием ограниченного количества рыцарей, правда, лучших в своем деле бойцов со всего Ранднера.
Пост Хардша располагался почти на границе Трентайма, и по обе ее стороны понимали, что в скором будущем предстоят бои. Правда, стороны очень по-разному оценивали свои шансы на победу.
Люди Ранднера не сомневались в ней ни на минуту: пускай граф и старел, но медленно, не теряя хватки и не сдавая позиций. Его приказы все так же беспрекословно выполнялись, вассалы все так же признавали его власть, и именно благодаря этому ему и удалось в столь короткий срок собрать двадцатитысячную армию. Большинство жителей Трентайма понимали и то, что Ранднер тайно прибег к помощи горцев, и, что еще хуже — нежити, но пасовали перед его силой. Те же самые соображения сдерживали даже могущественных северных лордов.
Но прошло совсем немного времени, и отношение Харша, как и многих жителей Трентайма к ситуации стало меняться, все больше и больше расходясь с мнением большинства об исходе предстоящей схватки. За последние три дня только к нему одному в дозор пришло двадцать бойцов, и на удивление — настоящих ветеранов. Новости с остальных постов приходили точно такие же.
Сам он в прошлом был одним из рыцарей личной гвардии Гродэна. Не чета, конечно, служившим у высокоранговых дворян, но все же объективно считался опытным и умелым воином, равных которому в Фюрбурге не наберется и полусотни. Местные солдаты и милиция и рядом не стояли.
В их времена войны между дворянами были кровопролитными, но сами господа в бой, естественно, не ходили, предпочитая отправлять туда других. Максимум, что им грозило — смерть от случайной стрелы, зато с жизнями рыцарей и солдат никто не считался, и Хардш лично побывал на нескольких таких бойнях.
