— Заклинание называется Призыв молний, но такой масштаб не под силу какой-то паре друидов: здесь должно одновременно работать не меньше десятка. И если, как вы говорите, там только Железный ранг, после такого им придется отдыхать не меньше дня. С другой стороны, если там архидруиды, дело примет совсем другой оборот.
— Хочешь сказать, что повторить заклинание противник не сможет? — нетерпеливо перебил его старый рыцарь, все еще отказываясь верить в наличие в армии мятежников сильных магов.
— Лорд Палас, не стоит волноваться: даже если они способны повторить, работать все равно придется десятку друидов — не меньше — а нам, чтобы его развеять, нужно всего три мага. К тому же, рассеивающая магия не расходует много Маны, и нам намного проще обороняться, чем атаковать. Они это тоже понимают, и будь я на их месте — не стал бы и пытаться, так что второго Призыва молний ждать не стоит. Скорее всего, они использовали его, чтобы задержать наше продвижение, — вежливо пояснил маг.
Палас кивнул в ответ. Не окажись действие заклинания настолько обширным — он бы и сам не волновался, и подтверждение того, что это не повторится, пришлось весьма кстати. Превосходство в военной мощи казалось настолько очевидным, что он не хотел слишком усердствовать. Провиант для армии и так обходился слишком дорого, и тратить время на маневры не хотелось. Его план был прост: лобовое наступление от начала до конца и минимум стратегии — все, чтобы поскорее закончить войну.
После переправы через реку Гри взятие Фюрбурга — дело нескольких дней. Таким образом, до победы в войне — порядка недели, что его вполне устраивало.
Мятежники. В Ауине.
Все его мысли вращались вокруг этих слов, и все они отражались на лице легкой уверенной улыбкой. Одержавшему бессчетное число побед генералу не пристало сомневаться в победе: да и ни у кого с таким подавляющим преимуществом не было бы оснований полагать, что может потерпеть поражение.
Старый рыцарь довольно ухмыльнулся, уже почти жалея и врага, и все это королевство в целом. Настолько масштабных восстаний на его веку здесь еще не случалось. И пускай сейчас граф Ранднер продемонстрирует силу и хватку — это уже не имеет значения: Ауин насквозь прогнил и поражен коррупцией.
И даже за два последних века таких дерзких и открытых убийств дворян, как случай с Гродэном, не бывало. Этот Брэндель, если я верно запомнил его имя, заставил меня-старика, поработать цепным псом, и, наверное, последним истории этого королевства.
Метнув кинжал в развернутую на столе карту, он попал прямиком в Фюрбург, словно тот уже был у него в руках.
Сомнений не оставалось: армия графа Ранднера разобьет лагерь на вечер, передохнет, и обрушит на линию обороны врага последнюю атаку. Он даже не опасался ночного нападения мятежников: в его стане к их приходу готовы в любое время. Прояви противник такую глупость — что ж, он не возражает против досрочного окончания этой войны.
Вражеский лидер не подвел: ночь прошла без происшествий, равно как и наступающее утро.
Настоящий бой должен был начаться на рассвете.
Сиэль с Медиссой провели всю ночь на дозорной башне. На небе все еще было темно: они готовились встретить рассвет, когда у реки началось движение.
— Строят мосты из досок: собираются воспользоваться численным преимуществом, — подметил Сиэль.
Медисса согласно кивнула.
Что ж, с этого момента начнется настоящее испытание! — подумали оба одновременно.
Том 3. Глава 220. Меч, что воспротивился судьбе Часть 1
Со всех сторон доносились крики боли.
Взмывшая в небо черная туча стрел почти закрыла солнце. В тусклых лучах багрового заката по залитой кровью земле маршировали бессчетные полчища немертвых.
Фрейе так и не удалось распознать окружившие ее вопли: отчаяние, боль или ярость? Очень хотелось обернуться, но сдвинуться с места никак не получалось: ее словно парализовало.
Впереди наступал окруженный безжизненным белым сиянием немертвый рыцарь на коне, от которого не осталось ничего, кроме скелета. Горящие глазницы неотрывно следили за ней, именно за ней.
Этот кошмар преследовал Фрейю каждую ночь. Настолько реальный, что от страха она во сне даже не получалось закричать. С каждой ночью страшный рыцарь подбирался все ближе, и вот сегодня он заговорил:
— Не стоило тебе пробуждаться, — проскрипел он, — судьба потомка Вальхаллы слишком тяжела. Не стоит жертвовать собой во имя несбыточной мечты! — и продолжил, занося над ней меч, — отступись! Прочь, или отступать будет некуда!
Прозвучало недвусмысленно, как первое и последнее предупреждение, но сил сдвинуться с места все не было. Еще миг, резкий выпад — и ей в сердце вонзился холодный клинок.
Закричав от страха уже в реальности, Фрейя подскочила в кровати. Все ее тело покрылось холодным потом и дрожало крупной дрожью. Обняв себя руками в попытке согреться, она тихонько выдохнула.
Когда же начались эти кошмары? Вспомнить не удавалось, но подкрались они с началом обучения и с тех пор не оставляли, словно проклятие.
