Так обычно продолжалось дня два-три, в зависимости от обстоятельств. Он и сам никогда не знал наперед. Раньше, когда он работал в гараже, этого никто не замечал. Он просто запирался изнутри на несколько дней, не ел, не спал. И никто не отваживался к нему войти. Люди говорили: «А, Марсель, этот парень — трудоголик, он там священнодействует». Его уважали за отличную работу. А теперь, когда он закрывается в своей квартирке-студии в доме престарелых, люди, наверное, говорят: «Бедный старый Марсель, ему каюк, он больше ни на что не годен». Я все отсюда слышу. И мне хочется ответить: «А автомобиль Амели? Кто его починит? А триммер Жерара? А велосипед Клары? А стиральная машина Пепе? А электропила Бубуля?.. Это что, не в счет? Поищите-ка, кто еще станет возиться с такой ерундой? Да еще почти задаром? Потому что, надо сказать, насчет вознаграждения никто не расщедривается… Ну, и кто же берется? Кроме меня… Ответ простой: НИКТО!
За дверью послышались шаги. Тук-тук-тук… Он не отозвался. Снова тук-тук-тук… Он опять не ответил. Тогда под дверь просунули листок бумаги, и шаги удалились.
Но Кларе всего десять лет. Не рановато ли, насчет парня? В мое время…
Э, нет, ну-ка, Марсель, заткнись. Да что такое, в конце концов, «в твое время…».
Ты и вправду становишься старым брюзгой!
По дороге туда они все время слушали единственную нашедшуюся в машине кассету. Шарля Трене[11]. Им было весело, и дорога показалась короткой. За четверть часа до приезда Клара разволновалась, но предпочла не говорить об этом. А Амели заметила, что она нервничает, и тоже ничего не сказала. Им оставалось еще километров десять, как вдруг они увидели у обочины Антуана. Он в одиночестве поджидал их. Встречал, чтобы они не заблудились.
Амели нашла его очень трогательным. Она сказала Кларе, что он похож на птенца, раньше времени выпорхнувшего из гнезда: огромные, широко распахнутые глаза, взъерошенные волосы…
На другой день, когда Антуан увидел убранство своей комнаты, он долго не мог выговорить ни слова. Наконец взял Клару за руку… и залился краской.
Потом Клара показала ему свои владения: дом, сад, бамбуковую рощу, амбар. Они спустились к реке, лазали по деревьям и задумали кучу планов на ближайшие дни.
Между тем Амели позвонила Марселю.
Он собирался приехать, чтобы починить стиральную машину.
— Ой, и верно, а я и забыла, надо же!
Амели поспешила вывести машину из строя, ясное дело, Марсель будет недоволен, что приехал зря. Все встретились за обедом. Клара познакомила Антуана с Марселем. Он нашел парнишку очень приятным и пощупал его бицепсы и икры… Слабоват парень… Видать, мальчонка совсем не занимается спортом. Больше работает мозгами, чем ногами. Идите-ка, ребятки, сделайте круг на велосипедах. Нет ничего лучше велосипеда!
После обеда Амели почувствовала легкую усталость. Они с Марселем устроились отдохнуть в шезлонгах. Прежде чем уснуть, она спросила:
— Как ты думаешь, получится привести в порядок старый тандем? Я уверена, дети будут в восторге…
— М-м-м-м… может, и удастся…
— Посмотришь?..
— М-м-м-м…
— Эй, Марсель?..
— М-м-м-м…
— Не надо… сердиться…
— М-м-м-м… что?
— …я хот… проехаться… с тобой…
— Что ты там говоришь?
— …м-м-м… ничего…
— Эй, Амели?
Но она уже крепко спала.
А у Марселя сон как рукой сняло. Он поднялся и с минуту смотрел на Амели. Горло у него сжалось. Ему бы хотелось поговорить еще. Но она как будто отлучилась на минутку, и он отправился в амбар, чтобы пока занять себя.
Когда она проснулась, тандем был готов: отремонтирован и почищен. У нее слезы навернулись на глаза.
Марсель надулся.
— Я очень рада, вот мне и хочется плакать, Марсель. Никогда не думала, что когда-то он может снова понадобиться. И он ездит?
— Понятия не имею. Я ждал, пока ты проснешься. Вставай — и залезай!
— Но я не садилась на велосипед с самого…
— Ладно, значит я буду крутить педали, вот и все!
— У тебя не получится…
— А как ты думаешь, чем я занимаюсь по ночам? Думаешь, баранов считаю, да? Залезай, говорю!
И они поехали сделать небольшой кружок.
