Одна его рука подо мной, придерживает поясницу в изгибе. Γлаза в глаза. Он прокладывает дорожку поцелуев по животику, около резинки ночных штанов немного прикусывает кожу, посылая тысячи приятных иголочек по телу. Второй рукой медленно он стягивает штаны и каждый вновь открывшийся кусочек моей кожи покрывает поцелуями. Я не могу отвести от него взгляд, но дышу так, словно бегала час, не меньше. Сердце колотится в груди, а лоно уже пульсирует. Мозг осознаёт происходящее, понимает, что завтра будет неловко, но желания тела сейчас задавили все рациональные мысли в самый дальний угол.
Боги вселенных, разве там можно так целовать? Зачем ещё и язык?
Я запрокинула голову, разрывая наш зрительный контакт и отдаваясь полностью во власть этого мужчины, который знал или чувствовал моё тело лучше меня самой. Острые и тягучие волны наслаждения от его губ и языка в самом сокровенном женском месте накрывали меня попеременно. Что он там делал? Плевать, если это так хорошо. Мозг как в тумане отметил, что в нашу каюту кто-то пытался проникнуть, но безуспешно.
Я дрожала всем телом, извивалась в сладкой пытке и сама не могла сказать, чего хочу больше : остановиться и прекратить это безумие или никогда не останавливаться. Звёзды космоса и рядом не стояли со звёздами, кoторые сияли в моём взоре на пике наслаждеңия и которые бросили меня за грань.
Шорох рядом был не важен, ровно до того момента, как мужское обжигающее тело не накрыло моё обмякшее от удовольствия. Несколько мгновений Котёнок смотрел мне в глаза, словно ища чего-то, а потом накрыл губы страстным поцелуем и рывком вошёл в моё всё ещё пульсирующее лоно. Шипение сорвалось с его губ, я вторила ему. Но передышка продлилась совсем недолго. Теперь я руками обвивала его, впиваясь с каждым новым толчком в его кожу, наверняка, оставляя некрасивые следы, но в тот момент я просто не могла иначе. Это было так сильно, так остро и невозможно, что мыслей не было, только ощущения.
Трижды этот ненасытный мужчина (и откуда в нём столько сил) возносил меня к вершине удовольствия. И каждый раз был разным и в то же время умопомрачительно похожим. Удивительно, но я не помню кто из нас уснул первым, хотя это и не важно. Моё тело было заполнено негой и удовольствием до самой мельчайшей клеточки. Последней мыслью было – теперь я понимаю за что женщины так любят секс.
ГЛΑВА 20
Проснулась я от ударов в дверь. Глаза открываться не хотели, но рядом лежащее тело зашевелилось, и я чуть не упала, в него же и вцепившись. Теперь глаза распахнулись на полную, а память подбросила картинки прошедшей ночи.
Я смотрела в испуганные глаза Котёнка и не знала, что делать. Мысли метались из стороны в сторону, начиная с желания накричать за то, что пробрался ко мне в каюту, заканчивая стыдом за своё поведение. Да, он пришёл ко мне, но ни к чему не принуждал, если ласку не называть так. Я сама хотела этого, так почему перевешивает желание накричать и выгнать, а его взгляд подливает масла в огонь.
– Прости меня, – заскулил Котёнок, закрывая лицо руками, чем вообще выбил из колеи.
– Котё… Тук, – исправилась я, - я… мне…
– Прости меня, я не дoлжен был, слабак, не выдержал, – бормотал он в собственные ладони, начиная раскачиваться взад-вперёд.
– Ай, ты меня сейчас уронишь! И вот этого я тебе не прощу, - схватилась я за него.
Котёнок отнял руки от лица, но в этот момент в дверь опять раздался стук. Рефлекторно я спустила ноги с койки, чтобы встать, но поняла, что совершенно голая. Окинула взглядом каюту и оказалась не то что бы сильно удивлена… благо воспоминания были дoстаточно свежими и яркими. Разбросанная одежда – ерунда.
– Не смотри, – бросила я за спину в надежде, что он исполнит. И да, я понимаю, что между нами уже произошло и что он видел, и не только, меня везде, но от стеснительности это нисколько не избавляло. Насколько быстро позволяли непослушные ноги я влезла в пижамные штаны, а вот кофту мне поднял Котёнок, который тоже успел натянуть штаны.
– Я так и знал, – рычал Сторвайн, что уже было привычным.
Некомфортно было другое. Все трое оставшихся мужчин столпились около моей каюты, грозно взирая на Котёнка. Больше всех бесновался Сторвайн, кляня и его, и меня во всех грехах. Столько оскорблений я от него еще не слышала. Но почему же воспринимаю их настолько индифферентно? Словно сторонний наблюдатель. Странное состояние.
– Тебе стоит принять душ, – взял меня за плечи Гадрел и самолично проводил.
Один взгляд на него дал понять, что ночью случилось что-то вопиющее, просто я этого ещё или не знаю,или не понимаю. Этот полный соҗаления взгляд…
«Почему они так?» – крутится в голове лишь один вопрос.
