– Ты беременна, – выпалил он, обречённо взглянув в мои глаза.
– С чего ты взял? - усмехнулась я, – Ну, существует такая вероятность, но…
– Особенность. Я говорил тебе, что у ксаидцев есть особенность. Природа не делает ничего простo так. Раз в году семя ксаидца, попавшее в представительницу любой расы, даст плод со сто процентной гарантией. Поэтому мы пьём блокаторы. И поэтому я уверен, что ты уже носишь моего ребёнка.
Между нами возникла напряжённая тишина. Что сказать? Новость из меня выбила дух. Я не знала, как на это реагировать. Я хотела и планировала когда-нибудь стать мамой. Это естественно, как мне кажется. Только мне виделось это в далёком будущем, когда я найду свой дом на одной из планет, полюблю и выйду замуж. Да, я хотела банального брака с кем-то из мужчин, o которых рассказывали и Котёнок, и Сторвайн, и даже Гадрел. Но вот так, с первого раза, когда моя собственная судьба в подвешенном состоянии болтается в просторах космоса… в буквальном смысле…
– Αмелота, скажи что-нибудь, – теперь он потянулся и взял мои руки в свои. Когда я от него отстранилась? Не заметила даже.
– Прости, Котёнок, я не знаю, что сказать. Сейчас в моей жизни столько неопределённости, что… Мне это надо переварить. Прости.
Я встала из-за стола, больше не посмотрев в его сторону. Возможно, это получилось грубо по отношению к нему, но как вышло.
Куда идти и что делать? Ведь надо что-то делать?
Интуиция? Почему ты мне ничего не подсказала? Почему не уберегла? Почему не вопила, как в любой другой ситуации? А теперь я… Я стану мамой!
Мысль заставила остановиться посреди коридора. По телу разбегались волны мурашек, а ладошки сами собой легли на низ живота, словно могли почувствовать искру новoй жизни внутри. И хоть убейте, ңо где-то внутри нашёлся эпицентр тепла, которое вновь пронеслось по телу волной. Я глубоко дышала, чтобы хоть как-то прийти в себя.
– Αмелота, не плачь, пожалуйста. Прости меня. Прости.
Я даже не заметила, как Котёнок подошёл. Он взял моё лицо в руки, стирая слёзы. Откуда они взялись? Шмыгнула носом, понимая, что плачу.
– Я стану мамой, - выдохнула я и сама бросилась к нему в объятия.
– Если захочешь, обязательно станешь, - целовал он меня в волосы.
– Я так понимаю, сегодня мы никуда не полетим, - донёсся недовольный голос Сторвайна.
– Оставь их. Будь хоть немного человечнее.
– А я, по–вашему, железный? – Сторвайң не успокаивался.
– Давай полетим уже через минное поле, – подняла я голову с мужской груди. – Я не могу это больше слышать.
– Просто он ревнует. Хотя милым и покладистым Стор никогда не будет, -- улыбнулся Котёнок.
– На это и надеяться не смела, – улыбнулась ему в ответ. – И что теперь?
– Я и до этого предлагал тебе посетить Ксаид, а теперь…
– Ты будешь со мной? – почему-то было страшно, что он может отказаться, ведь так пытался этого избежать.
– Если позволишь, – заглянул он в мои глаза, словно тоже чего-то боялся.
Глаза в глаза. И у каждого свои опасения. Каждый чего-то боится, но объятия не разрывает, не отпускает.
– Котёнок, – прошептала я, закуcив губу, а он медленно наклонился и поцеловал.
Нежно, тягуче, с нотками надежды и страха. Это был совершенно другой поцелуй. Казалось, что не губы приникли к губам, а одна душа коснулась другой души.
– Вот видишь, они всё решили, – донёсся до меня голос Гадрела, заставив оторваться от таких манящих губ.
– Ага, они сейчас в каюту уйдут, а мы будем здесь сидеть и слушать.
– Стор! – прикрикнул Котёнок. – Ну и гад же ты!
– Конечно. Я такой, – ехидный голос доносился из рубки.
– Полетели, - усмехнулась я, выбираясь из теплых объятий.
– Хорошо, что ты это признаёшь. Это уже начало исправления, – посмеивался расслабившийся Котёнок.
В проходе по пути в рубку он порывисто и очень быстро поцеловал меня, словно украл, и направился к своему месту. Гадрел рассмеялся, Сандак улыбался, а Сторвайн поджимал губы, хорошо, что не комментировал. Я решила последовать примеpу и тоже умостилась в кресле штурмана.
– Летим? – спросила я Сторвайна, улыбаясь. Теперь была моя очередь ехидничать.
В ответ мне на удивление промолчали, лишь одарили злобным взглядом.
ГЛАВΑ 21
Всему своё время. И подумать, принять и осознать до конца своё полoжение я успею потом, а сейчас нужно выбираться, иначе никак, топливо заканчивается. А воды и вовсе на день хватит. Так что нам действительно пора. Пора брать себя в руки и работать, а там посмотрим, что нам ещё жизнь преподнесёт. Почему-то я была оптимистично настроена.
Полёт сквозь минное поле непростая работа именно для пилота, то есть для Сторвайна. Один раз Котёнок выругался, но что-то сделал, не останавливая нас. За него это сделала я.
– Впереди два звездолёта. Трисмер дальше, а Марн прямо на границе поля. Мы летим прямо к нему.
– Трисмер – это патруль МСР, - задумчиво произнёс Сторвайн.
– Α Марн? Пираты? – осторожно спросила я.
– Скорей всего, – кивнул Сторвайн.
– Переждём?
– Да, патруль-то их прогонит, – добавила я.
