Клевеща на лечащего врача, Джордан писал: "Он человек без профессионального или личного авторитета, и его диагноз, а также предложенный им гонорар были связаны с тем, что стрихнин был найден у миссис Стэнфорд". И наконец, Джордан отбросил предыдущий инцидент с отравлением как не имеющий отношения к делу.
Дэвид Старр Джордан перешел от простой софистики к безрассудному пренебрежению истиной. Сердце Дженни Стэнфорд было тщательно обследовано и, хотя оказалось не в самом лучшем состоянии, было вполне нормальным для пожилой женщины с хроническим избыточным весом. Бикарбонат натрия находился у Хамфриса на сайте лишь для того, чтобы перейти из комнаты Дженни в свою каюту в том же отеле, и был вне поля зрения посторонних не более нескольких минут, если вообще был. Что касается отвлекающих нападок на Хамфриса, то его профессиональный и личный авторитет включает в себя членство в Королевском колледже врачей в Эдинбурге, лицензию Королевского колледжа врачей в Лондоне и членство в Королевском колледже хирургов в Англии. Более того, на протяжении всей своей карьеры он пользовался таким уважением медицинского сообщества, что его избрали на высокий пост в Гавайском медицинском обществе, после чего он вернулся в Лондон, где заслужил международную репутацию. В отличие от доктора Уотерхауса, которому заплатили за составление отчета задним числом, доктор Хамфрис сначала бросился на помощь умирающему пациенту поздно ночью, а затем вполне обоснованно ожидал вознаграждения за свои профессиональные услуги. Обвинения Джордана и последствия были скандально необоснованными, намного ниже даже его прежнего лицемерия в отношении алкоголя, сексуальных нарушений и увольнения профессоров, которые не придерживались его запятнанной линии.
Джордан, который также открыто писал и говорил о том, что считал расовой неполноценностью гавайцев, а также других народов, таких как французы и южные итальянцы, выпустил пресс-релиз, в котором мягко оклеветал власти Гонолулу и сослался на заключение Уотерхауса. Неизменно хитрый, Джордан выпустил это заявление как раз в тот момент, когда садился на корабль, возвращавшийся в Сан-Франциско, взяв с собой останки миссис Стэнфорд.
Это не только затруднит оспаривание его заявлений, но и позволит истории затихнуть и исчезнуть с первых полос газет. В эпоху ежедневных транстихоокеанских перелетов между Калифорнией и Гавайями, электронной почты и мгновенных текстовых сообщений репортеры с понятным нетерпением ждали его на причале в заливе Сан-Франциско. Среди них не было представителей гавайских медицинских, криминалистических или правоохранительных кругов. Следовательно, Джордан имел значительный контроль над новостным повествованием на материке, чем он ловко воспользовался, запутав события настолько, что никто публично не разбирал факты почти столетие.
Гавайцы не успокоились. Четыре врача, участвовавшие во вскрытии или дознании, опубликовали совместное заявление с изложением всех задокументированных выводов. "Существует цепочка доказательств, которая выдержит самый жестокий штурм", - заявили они. Затем врачи заявили: "Нелепо думать, что женщина в возрасте миссис Стэнфорд и с известными психическими особенностями могла умереть от истерического припадка за полчаса". Наконец, они процитировали ведущие медицинские тексты того времени, в которых описывались классические, пусть и технические, симптомы отравления стрихнином, которые в значительной степени совпадали с теми, что наблюдались у миссис Стэнфорд.
Хотя ко многим газетным сообщениям той эпохи лучше относиться скептически, а иногда и просто пропускать их, когда появляются противоречивые факты, от истории, попавшей в национальную прессу в последний день 1905 года, нельзя так легко отказаться. "Сообщение о том, что миссис Стэнфорд была убита, было частью заговора, затеянного несколькими слугами миссис Стэнфорд, которые завидовали благосклонности, с которой миссис Стэнфорд относилась к мисс Бернер, своему личному секретарю", - писала газета New York Times, а также многие другие газеты по всей стране.
Прямых доказательств источника этой истории нет, но следует отметить, что в то же время в частном письме коллеге Джордан заявил, что его покровительница была убита своими слугами.
