Когда до Сан-Франциско дошли новости о том, что Хантингтон находится в Вашингтоне и пытается отвоевать остров у федерального правительства, город снова закричал в праведном гневе. Не пахнет ли это той же схемой строительства и владения городом в пустыне, чтобы отхватить жирный кусок от щедрот трансконтинентальной железной дороги? Не доказывает ли это, что новые железнодорожные бароны планировали взять налоговые деньги жителей Сан-Франциско, но вычеркнуть их из процесса?
Стэнфорд публично отрицал все это, а Хантингтону доверительно посоветовал отказаться от плана Йерба-Буэна и вместо этого нацелиться на контроль над Оклендским водным фронтом. В итоге Хантингтону не удалось добиться Йерба-Буэна, но едкий вкус предательства остался во многих ртах и посеял новые сомнения по всему Западу. Большая четверка обратилась к другим тихо вынашиваемым планам.
С самого начала Стэнфорд замышлял следующую большую игру группы. Стэнфорд не скрывал этого в письме, написанном Огдену: "Мы должны назвать имена директоров, - писал он с особым акцентом о намерении тайно ввести своих людей в совет директоров новой железнодорожной линии, которая могла бы соединить Сакраменто с районом залива, а затем и с большей частью остального штата, - и они должны быть нашими и ничьими". На карту поставлено слишком многое, чтобы делать иначе".
Позднее Стэнфорд назвал новую железнодорожную компанию "очень серьезным конкурентом" и сказал, что "она станет опасным соперником". Хопкинс и Э. Б. Крокер предостерегали от этого плана, опасаясь, что он привлечет внимание и гнев растущего числа критиков железных дорог и в конечном итоге приведет к серьезным проблемам, таким как регулирование тарифов. Хантингтон, напротив, был полон решимости. Новая компания получила название Southern Pacific.
После этого "большая четверка" под руководством Стэнфорда начала потихоньку приобретать и объединять одну железную дорогу за другой по всему огромному штату Калифорния, получая возможность контролировать все тарифы и создавая одну из первых, самых прибыльных и самых люто ненавидимых монополий в истории США. Стэнфорд даже купил одну из немногих судоходных компаний, которые конкурировали с железной дорогой за доставку изобилующей сельскохозяйственной продукции в порт и готовых товаров со всего мира в процветающую Калифорнию. Лиланд Стэнфорд называл это умным бизнесом. Пресса называла это комбинатом. Жители Калифорнии стали называть ее "Осьминог".
11. Паровая машина на железной дороге
Когда 6 сентября 1869 года первый трансконтинентальный поезд наконец достиг Западного побережья, его путь завершился на восточном берегу залива Сан-Франциско в городке Аламеда. Оттуда пассажиры переправлялись на пароме через воду на пристань Дэвис-стрит в Сан-Франциско. Через два месяца Аламеда была покинута, а западная конечная остановка перенесена на несколько миль в Окленд, откуда паром переправлялся в Сан-Франциско. Однако в тот первый день, по словам газетного репортажа, произошла "самая страшная железнодорожная авария, которая когда-либо случалась в Калифорнии". Восьмивагонный пассажирский поезд столкнулся лоб в лоб с четырехвагонным составом, груженным гравием. Коммутатор, озабоченный своим завтраком, обвинил сильный туман в том, что он не смог увидеть проносящийся мимо поезд южного направления и выехал на тот же путь, что и северный.
Авария произошла в ноябрьское воскресенье 1869 года, всего через полгода после вечеринки на вершине Промонтори, в городке Сан-Леандро, примыкающем к Окленду и Аламеде. "Сцена, представшая перед нами по прибытии, не поддается описанию, - история гласила. "Разбитые поезда, с разбитыми двигателями и вагонами, стоны и крики раненых, изуродованные останки погибших, суматоха и неразбериха среди тех, кто пытался оказать помощь, - все это делало картину ужасной до крайности". Столкновение "внезапно отправило в вечность" и пассажиров, и железнодорожников. В итоге погибли четырнадцать человек, один из которых был окружным судьей США. Тем не менее в Окленде устроили большой праздник, приветствуя первый поезд, даже когда жертвы аварии умирают в местных больницах.
