Поглощенный своей демонстрацией, он не оборачивался на ходу. Между тем Уильям заметил дверь в дальней стене секции – на ней висела табличка с надписью «
– За этой дверью трудится мой служитель – часовой мастер. Не нужно тревожить его без повода… А теперь обратите ваше внимание на замечательные декоративные модели – они не покажут вам время, однако сделают ваше благополучие очевидно более совершенным…
Уильяму пришлось выждать еще; когда хозяин перестал говорить об этих моделях, он наконец спросил:
– Вы не участвуете в параде?
– Нет, – серьезно ответил ДеВитоло, – хотя я не прочь натянуть на себя маску какого-нибудь островного чудища и целый день напролет наскакивать на впечатлительных особ со звериными воплями. Но в моем товаре многие находят большую сувенирную ценность, поэтому я рад служить и в праздники.
Уильям не сдержал улыбки. Хозяин обернулся и протянул руку.
– Констант ДеВитоло – имя вам известно.
Уильям пожал его руку и сразу же воспользовался новой возможностью заговорить.
– Зачем вы меня звали?
ДеВитоло вдруг направился обратно в сторону входа. Уильям последовал за ним, стараясь не задеть ни одного экземпляра никакой частью тела. Когда оба приблизились к витрине, ДеВитоло оглядел мостовую сквозь стекло. Затем он как-то странно хмыкнул и подошел к прилавку.
– У вас есть то, что принадлежит мне. И я надеялся, что сумею убедить вас вернуть эту вещь.
– У меня? ваша вещь? но как? откуда?
– Вам виднее, – отвечал ДеВитоло прохладным тоном.
– И что же это за вещь? – спросил растерянный Уильям.
– Книга под названием «Умозрительные модели вакуумов». Это вспомогательный материал для занятий в Школе. Ее написал мой отец, наставник физике. Он приносил эту книгу домой вместе со многими другими. Для «Научных Изданий» выпустили несколько копий, а оригинал должен был остаться в нашей семье и сохранить память об отцовском труде. Но перед его уходом со службы книга была случайно утеряна в недрах Школы, а вы, надо полагать, нашли ее и каким-то образом присвоили.
– Откуда вы это взяли?
– На днях я был в вашем магазине и увидел ее лежащей возле… мебели. Вы прятались за прилавком и, кажется, меня не заметили.
– Но почему это должна быть именно ваша книга, а не копия?
– В ней есть особая надпись, – сказал ДеВитоло. – На последнем листе, вы наверняка обратили внимание. Жутчайшая надпись, – он скривился, – такая праздность, что я не хочу даже произносить ее вслух. Но надпись эта, к счастью, шутливая. Вернее даже сказать – поучительная. Я любил читать такие книги, и отец постоянно меня испытывал. Я должен был говорить ему о любых праздностях, попавшихся мне на глаза, чтобы мы вместе могли обсудить их пагубное влияние на пассажира.
Все это звучало слишком огорчительно и не слишком правдоподобно. Но было очевидно, что продавец часов и впрямь знает об этой книге, и Уильям раздумывал, что случится дальше. Разумно ли было отказываться или как-то избегать ответа? Он теперь не удивился бы, если бы на него бросились с кулаками; впрочем, он вполне мог сладить с этим пожилым ДеВитоло, так что пугаться пока было нечего.
– Что, если я буду отрицать ваши слова? – спросил он дерзко. – Если откажусь вам что-то возвращать?
ДеВитоло был невозмутим.
– Тогда мне придется требовать у вас что-нибудь взамен. Иначе, как вы понимаете, будет непочтение.
Уильям был готов и к таким переговорам.
– Сколько кораблеонов вы за нее хотите?
– Мне не нужны кораблеоны, – со снисходительной улыбкой ответил ДеВитоло. – Кораблеонов у меня предостаточно.
– Тогда я не понимаю… Что вам нужно?
– Услуга. Всего лишь услуга!
– Услуга? Моя услуга?
– Разумеется, – ДеВитоло погладил бородку и наморщил лоб. Помолчав немного, он добавил: – Сегодня я все-таки решил дать себе выходной, и вы пойдете со мной на экскурсию.
– Какую такую экскурсию? – побледнел Уильям. Это слово уже звучало устрашающе!
– Обыкновенную экскурсию. Я давно не был в Отделе Законописания, так что Глава палубы – почтенный господин Лонгстоун – уделит мне толику времени для экскурсии в Ратушу… и вы, надеюсь, составите нам компанию.
Уильям хотел возразить, но тут дверь магазина распахнулась и внутрь зашел человек с газетной фотографии.
– Мой новый помощник – Джон Уинстон, – сказал ДеВитоло, обращаясь к вошедшему, и задорно хлопнул так называемого Джона по плечу.
«Что он теперь понес?» – испугался Уильям, но виду не подал. Человек в голубом оценивающе оглядел его; тонкие, сжатые губы подозрительно задвигались из стороны в сторону, а длинное сухое лицо еще растянулось.
– Уинстон, значит? Вы ведь, помнится, прекрасно обходились без помощи сверх той, что имели? – сказал он, но в тоне его скорее было равнодушие. – Да и кому только вздумалось от него отказаться?
– Я расскажу вам на следующей неделе, – заверил его ДеВитоло. – История вышла занятная!
