Он смотрел в одну точку – под письменный столик, которым почти никогда не пользовался. Через некоторое время у него, как всегда, потемнело в глазах. Саймон не знал, из-за чего так происходит, но это его давно не удивляло.
Но вот он наконец оторвал глаза от пола и поводил ими вокруг комнаты – от этого обычно становилось светлее, и он мог наметить другую точку. Но теперь светлее не стало. Саймон замигал глазами, но мнимый сумрак в комнате сохранился. Попытался заплакать – но слезы не шли. Тогда он взглянул на большое окно и от неожиданности сразу же вскочил на ноги.
За окном зыбился сплошной темно-синий цвет; стекло то и дело вздрагивало, меняя форму под действием воды. Мальчик раздвинул портьеры. Напрягшись, он разглядел вершины скал, вздымающиеся из бесцветной пузырчатой пелены под окном, и водоросли, обвивающие их бурыми и пестрыми кольцами. С одной стороны хребта виднелся огромный, сияющий стеклянный шар, разделенный на сечения и секторы. Где-то в отдалении, казалось, проплывал пузырек батискафа, начиненный механизмами, созданными рукой человека.
«Должно быть, сон, – подумал Саймон. – Не вернулся же я на самом деле в Океанию?»
– Так они вернулись или нет?
– Ну разумеется, он вернулся! Я лично довел его до сектора. Но он еще не освоился здесь, разве вы этого не замечаете? Дайте немного времени, и все образуется. Быть может даже, он будет вам полезен.
Саймон, не растерявшись, бросился к другой портьере и всунул голову.
– Как вам спалось, господин стратификатор?
Так прозвучал вежливый голос усатого мистера Раймонда, и Саймон с непередаваемой радостью на лице забежал в гостиную.
– Вы поглядите, какой туалет! – захохотал бесцеремонный Фред Фатом. – Надо думать, готовились к экскурсии. Экая фигура!
Сопроводителей в этот раз не было. Саймон остановился у одного из пустых диванов и с удовольствием обнаружил на себе тот самый синий костюм со шляпой, в котором разгуливал внутри чудесных подводных Сфер много-много дней назад.
– Мне кажется, накануне с вами случилось переутомление, – продолжал Эдвин Раймонд, небрежно покачивая тростью.
Подумав, Саймон кивнул.
– Это верно, после той игры я стал какой-то сам не свой, – важно ответил он. – Но теперь я чувствую себя куда лучше!
Петляя между Южными улицами, Уильям и Констант нашли укрытие в перголе – той самой тенистой перголе вблизи от апартаментария семьи Спарклз. Орава преследователей, совершенно ослепшая за время погони, пронеслась по 2-й Южной мимо; вопли долго не утихали, но в конце концов стало ясно, что люди отдалились на безопасное расстояние.
– Вы и теперь не будете ничего рассказывать? – спросил ДеВитоло, тяжело отдуваясь и щелкая ослабленными суставами.
– Я не сдержал обещания, – ответил Уильям, упавший на карачки.
– Обещания? Какого еще обещания?
– Я видел в башне тетрадь с моим именем, так что все решено, неизбежно. Уж если он лично говорил с хозяйкой… Но вот он промедлил, и я…
Констант ДеВитоло просто застыл, разведя руками.
– Я думал, вы и сами удосужились посмотреть, – сказал Уильям не без издевки, подняв горящую голову.
– Наблюдательность, бдительность, – проворчал ДеВитоло, – забудьте! Знаете что? Знаете что… Это все помутнение. Расстройство. Нервы. Но уже невелика важность.
Он сел на скамью передохнуть. Уильям вышел обратно на середину улицы. Он тоже был вымотан этим приключением – до той степени, что совсем некстати его начало обманывать зрение. Будто полдень являлся только перед его глазами, а позади стоял ночной мрак; при малейшем движении все для него затмевалось густой синевой, и какое усилие надо было сделать, чтобы различить ближайшие дома!
Он всего однажды видел, как Саймон заходит в апартаментарий, но теперь осознал, какое живое, волшебное впечатление оставила их единственная встреча. Впрочем, номера апартамента он не спрашивал, и следовало спешить, невзирая ни на какую усталость.
Он обернулся, чтобы кликнуть ДеВитоло, но тут раздался такой грохот, что заложило уши, а палуба сама по себе двинулась с места.
За окном кухни что-то загремело, и стены апартамента задрожали. Всколыхнулись дорогие портьеры из тафты, хрустальная ваза миссис Спарклз, в которую та хотела переселить один из искусственных цветков, соскользнула с полки и разлетелась вдребезги, а стеклянный столик посреди гостиной покрылся частыми причудливыми трещинками.
– Что это? – испугался Саймон. – Вы это слышали?
– Это начало, – сказал лысый Фред Фатом. – Или – смерть, что в равной степени вероятно.
– Смерть?
– Не хандрите раньше времени, Спарклз, – хохотнул Фред. – Сферам еще не приходилось перемещаться наверх, это правда! Но уж такая-то перегрузка нам помешать не должна.
– Вы плывете наверх? – изумился мальчик. – Но вы же не получили ответа от иск… педиций?!
– Мы решили: едва ли мы будем блуждать много дольше без их ответа, – улыбнулся Раймонд. – Для вас это теперь неожиданность? Не вы ли недавно считали нашей обязанностью спасти их?
– Не так страшна смерть человека, как гибель его начинаний, – стоял на своем мистер Фатом.
Саймон просиял и подумал, что все эти события нужно записать не откладывая.
