Раймонд поднял свою тросточку и указал ею на стеклянную дверь за сдвинутой портьерой.
«Как же так? – изумился про себя Саймон. – Там ведь нет никакой двери…»
И это было только начало!
Мистер Фатом и все, кроме Раймонда, скрылись за появившейся дверью. Мужчина в коричневом костюме задержался.
– Прежде всего следует представиться, – сказал он и протянул руку. – Я – Эдвин Раймонд, главный распорядитель города Океания-А и заведующий Сферами Образования. Теперь попрошу вас – не держите зла на второго распорядителя. Между нами есть разногласия, но вас они ни в коем случае не касаются… Так или иначе, экскурсию для вас проведем мы оба – но по отдельности.
Саймон пропустил почти все сказанное мимо ушей. Он с превеликим удивлением разглядывал то, что когда-то было его пижамой – необыкновенный бархатный костюм, какому позавидовали бы почтеннейшие участники праздничного парада! На нем теперь была синяя пелеринка с прямоугольным белым воротником, обшитым рюшами, тугой черный корсаж на шнуровке поверх белой рубашки и синие бриджи поверх привычных белых чулок, милейшие черные башмачки с открытым подъемом и синим бантом на лодыжке. Он вытягивал то одну, то другую руку, осматривая длинные сборчатые манжеты, потом снял с рыжей головы синюю бархатную шляпу, украшенную белой лентой, и принялся бестолково вертеть ее в руках. Видя такое замешательство, Эдвин Раймонд не стал дожидаться ответа на свой жест и вежливо кивнул.
– Надеюсь, на месте ваш энтузиазм не иссякнет, – добродушно прибавил он и направился к стеклянной двери.
Через эту дверь они должны были попасть в комнату Саймона, но разве могла теперь там быть комната Саймона?! Стекло, повсюду одно стекло – кое-где треснутое, немытое, оцарапанное… но все здание состояло из стекла! Здание ли? Апартаментарий? Нет! Их окружали изогнутые, полусводчатые стеклянные комнаты, и они располагались так необычно, что у Саймона помутнело в глазах и он едва не потерял равновесие. Он не понимал, где верх, а где низ, что на чем и что к чему; вполне возможно, они с Раймондом были притянуты к стене или подвешены к потолку… Но здесь не было ни привычного потолка, ни привычного пола.
Они попали внутрь огромного стеклянного шара!
От страха Саймону захотелось лечь на стеклянную плоскость под ногами и передвигаться только ползком. Но мистер Раймонд уверенно зашагал вдоль того, что в здании имело бы право называться кольцеобразным коридором или, скорее, галереей (но на самом деле было периферией верхнего сечения шара), затем свернул налево и вдруг начал медленно проваливаться в стекло по наклону. Саймон был вынужден догонять его; повернув за ним, он увидел огромную стеклянную лестницу, которой воспользовался главный распорядитель. Глянув отсюда вниз, он вскрикнул: внутри шара помещались десятки шаров, последовательно уменьшающихся в размере!
«Вот так сон!» – подумал потрясенный Саймон. Или же не сон?
Какой это сон мог превратить целый Корабль в стеклянный шар?
Лестница все же выглядела настоящей и довольно прочной. Отложив раздумья, Саймон взял себя в руки и скоро поравнялся с мистером Раймондом.
Они спускались по широким стеклянным ступенькам к самому центру гигантского шара, минуя кольцеобразные галереи (это была, в сущности, только одна, спиралевидная галерея) и комнаты – десятки комнат – на этажах-сечениях, похожие на бесформенные прозрачные шкатулки, полные сувениров и украшений. Многие комнаты были завешены разноцветными портьерами, на других же портьер не было, и стеклянные стены и двери показывали всякую интересную утварь. Вся внутренняя поверхность шара излучала мягкий свет круглых ламп, вставленных в стекло. А за этими лампами Саймон рассмотрел темно-синий цвет, охвативший собой все внешнее пространство, и если он не был небесами, – в чем Саймон не сомневался, – то он, очевидно, и вправду был водой!
– Это Океан? – вырвалось у него. – Мы – в Океане?
– Мы – в Океании-А, – подтвердил Раймонд.
Лестница закончилась, когда они достигли предпоследнего шара; на его единственном сечении заканчивалась также одна спираль удивительной галереи и начиналась другая, спускающаяся вниз. Последний шар находился между ними, прикрепленный на небольшой высоте к причальной раме, явно рассчитанной на два таких шара. Он был совсем невелик – около четырех метров в диаметре – и напичкан всякими механизмами так, что казалось – едва ли в него сможет влезть хотя бы один человек.
