Америго полностью

Раймонда, однако, вид этих механизмов ничуть не смутил. Он отворил стеклянную дверцу и жестом пригласил спутника внутрь. Разумеется, места было достаточно для обоих, да и, пожалуй, еще шести-семи сравнительно худотелых экскурсантов. И все же почти вся площадь шара была скрыта под трубами, баллонами и клапанами, металлическими коробками и проводами, шестернями, пружинами и маховиками, указателями, лампами, экранами и другими странными предметами. Среди них было втиснуто круглое окошко – иллюминатор, а под сечением Саймон увидел самую настоящую водную пучину и тут же попятился обратно к дверце, чуть-чуть не уронив с головы синюю шляпку. Эдвин Раймонд, не выдержав, улыбнулся.

– С вами определенно что-то не так после междугороднего переплытия, – заметил он. – Должно быть, вы не можете привыкнуть к воздуху Океании-А?

Саймон не ответил, он завороженно глядел вниз, в бездонную синюю глубь, кругом которой зыбились размытые контуры стеклянных стен и перегородок. Главный распорядитель пожал плечами и потянул на себя какой-то рычаг. Шар медленно отделился от рамы, под ним раздвинулись стеклянные створки, и он начал опускаться одновременно с уровнем воды в наклонной шахте. Под стеклянным полом раскатилось множество пузырьков, заслонившее обзор, и Саймон перевел взгляд на шумно заработавшие механизмы. Отойдя на шаг в сторону от Раймонда, он увидел над доской управления большую табличку с надписью «ПРИМИТЕ БЕЗОПАСНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И ОЖИДАЙТЕ ОТБЫТИЯ». Тут он заметил, что распорядитель держится за поручень, выдавшийся из какого-то ящика. Саймон решил, что безопаснее всего будет следовать этому примеру, но поручень находился на недосягаемой для него высоте. Стоило только это понять, как позади раздался негромкий щелчок и вывалился другой поручень, едва не стукнувший его по затылку. Саймон схватился за него, и сию же секунду стекло под ногами начало дрожать, изгибаться и принимать разные неустойчивые формы; скорость спуска воды значительно увеличилась.

– Батискаф! покидает! «Уотерхоллс»! господин главный распорядитель, – сказал кто-то над головой таким голосом, что Саймон сразу вспомнил дребезжащие реплики мисс Бриан. «Господин? – подумал он. – Все-таки он – Господин? Или…»

У Саймона что-то щемило внутренности, но он держался твердо. В тряске ему удалось даже выловить из кармана бриджей платочек мистера Фатома и прижать его к ноздрям. Стеклянные стены в иллюминаторе исчезли, шар погрузился в воду и теперь, не переставая шуметь, завертелся вокруг своей оси с неопределенной скоростью. Если бы все было спокойно, Саймон попытался бы разглядеть в круглом окошке обещанные взрослыми вечные муки, но он не мог выпустить поручень, и некоторое время даже говорить было ужасно трудно, – так что он решил пока не расспрашивать мистера Раймонда обо всем необыкновенном происшествии.

Несколько секунд спустя вращение все же замедлилось и можно было смотреть в иллюминатор. В Океане было почти темно, но мимо глаз раз за разом проплывала вдалеке та самая вывеска – огромные вертикально соединенные буквы «У-О-Т-Е-Р-Х-О-Л-Л-С», горящие ярким синим светом… и словно по волшебству скользящие по меридиану прозрачного шара вверх и вниз! Наверняка и в это был вовлечен какой-нибудь механизм, но рассмотреть его из водной глубины не представлялось возможным.

– Замечательная работа, – не оборачиваясь, громко изрек Эдвин Раймонд. – Избавители потрудились на славу.

– Кто такие избавители? – выдавил Саймон.

Главный распорядитель в ответ трижды кашлянул, давая понять, что шутки здесь неуместны. Саймон, который, как ни странно, вспомнил этот жест из своего сна, допытываться не стал. В иллюминаторе между тем появился новый гигантский шар, – вернее, его нижняя часть, в которой открывался новый шлюз для маленьких самоходных сфер.

– Батискаф! прибывает! в Сферу Искусства А! – подтвердил неприятный голос над головой.

Сфера Искусства – вероятно, не единственная в своем роде – сияла таким несметным числом цветов и оттенков, которое было просто поразительно для непривычного глаза жителя Корабля – даже того, кто видел Кораблеатр. Цветные предметы за стеклянными стенами отличались от убранства комнат «Уотерхоллс»; как будто все они были сделаны из стекла, и среди них, кажется, не повторялась ни одна форма, несмотря на то что количество их не укладывалось в сознании.

– Было бы неправильно, – заявил мистер Раймонд, – начать ваше знакомство с моим городом не с этой Сферы. Ваши старые друзья мечтают о том, чтобы увидеть ее хотя бы однажды в жизни, но не всем, как вы понимаете, удается. Вам стоит поблагодарить меня, мистер Спарклз.

– Спасибо, – покорно сказал Саймон. Батискаф зашел в шахту, и он уже очарованно наблюдал за пузырьками в иллюминаторе.

Когда они поднялись к центру Сферы Искусства А, второй батискаф исчез в собственной шахте шлюза – без явного участия в этом людей.

– И здесь я не заметил вывески, – первым делом признался Саймон, выйдя из батискафа на сечение центрального шара.