Волшебник проснулся спустя два часа. Котелок негромко бурчал, Эрика раскладывала на мятом подносе дольки апельсинов, яблок, груш и других свежих плодов. Она уже приправила суп травами, дробленой солью и тертой миристикой, так что дело шло к скорому ужину.
Крионису показался любопытным запах из котелка. Но он почти сразу забыл про него, из-за того что в растерянности разглядывал комнатку хозяйки. В этой комнате не было ничего хрустального, стены ее складывались из разноцветных пород, а утварь очень походила на ту, что можно было найти в людских поселениях, в самых их скромных домах.
– Ты удивлен? Хрусталь не приспособлен для житья. На нем невозможно ни спать, ни готовить пищу, и вообще пользы в нем, конечно, мало. Он годится разве только на то, чтобы хранить всякие припасы.
Крионис повернулся к волшебному окну и так и подпрыгнул на кровати.
– Мы уже пришли в горы? – спросил он, не веря своим глазам. – Сколько я спал?
– Это же просто рисунок, – откликнулась юная хозяйка. – Присмотрись. Я только перемешала между собой цветные узоры.
Крионис сел поближе к квадратной нише, облокотился на ее край и уставил взгляд прямо на картину. Он смотрел будто бы с высоты большого холма (жадеит), усеянного желтыми, фиолетовыми и розовыми цветами (циркон, аметист и падпараджа). Далеко за холмом стояли величавые горы (рутил). Вершины их были подернуты белизной (антарктицит и алмаз); пологие склоны, объятые молодыми лесами (перидот и сфалерит), спускались в долину. По самой низине вилась речка (фосфофиллит), и вдоль ее светлых берегов (сфен) были разбросаны черные валуны в пятнах (борт). В воздухе виднелись темные точки – верно, это птицы зависли над рекой; в сумеречном небосводе (лазурит) клубились легкие облака (эвклаз). Картина казалась незамысловатой, но чем дольше зритель всматривался в ее мнимую глубь, тем больше различал в ней тончайших деталей.
– Не отличить от взаправдашних гор, – заключил юноша. – Значит, ты была в тех местах?
– Нет. Я не выхожу надолго из пещеры, – призналась Эрика. – Эмин рассказывал мне про горы, леса, реки и все такое прочее. Я хотела показать ему свой рисунок, но ведь его так трудно удержать на месте, такая досада.
– А что это за Эмин?
– Эмин – это скороход, он иногда забегает ко мне в гости.
– Вот как, – сказал на это волшебник Крионис и потянулся. Девушка тем временем перенесла на кровать большой поднос.
– Угостись-ка, странник, – с нетерпением предложила она, опустившись на колени рядом с кроватью и вытянув руки поперек постели.
