В 1519 г. испанский монарх Карл I получил из рук папы корону Священной Римской империи и стал императором Карлом V. Однако вряд ли он смог бы достичь этого без финансовой поддержки богатейших банкирских домов Германии — Фуггеров, Эйхингеров, Сайлеров и Вельзеров. Их кредитором был еще его дед, Максимилиан I Габсбург, который начал сдавать банкирам в залог рудники, драгоценности и даже столовую посуду. Внук унаследовал долги Максимилиана и встал перед дилеммой: либо платить, либо забыть об императорской короне. Карл предпочел платить, но, за неимением денег, «натурой» — рудниками в Тироле, Зальцбурге, Венгрии, Испании, отдав их в руки Фуггеров, различного рода договорами, соглашениями и привилегиями. В период правления Карла V немцы стали играть огромную роль в политической, экономической и культурной жизни Испании: они владели верфями и типографиями (кстати, именно в типографии немца Кромбергера издавался «Амадис Галльский»), они наводнили навигационные школы и университеты, взяли под свое управление рудники и мануфактуры, получали высшие военные чины (в качестве личной гвардии император привел из Австрии четыре тысячи немецких солдат). Все это вызывало в Испании острейшее недовольство, но Карл V не особенно прислушивался к общественному мнению.
В свою очередь банкирские дома Германии еще с XIV в. проявляли повышенный интерес к заморской торговле, особенно со странами Востока. После экспедиции Кортеса их взоры обратились на Америку В 1526 г. они создали свои торговые дома одновременно в Севилье и в Санто-Доминго, а два года спустя Эйхингеры и Сайлеры подписали с императором контракт на освоение Венесуэлы. Сделка казалась взаимовыгодной: сдавая «в аренду» несчитанные земли Нового Света, монарх получал разовую плату (по различным предположениям, от пяти до двенадцати тонн золота) плюс незыблемую королевскую пятину; немецкие же владельцы приобретали целую страну, ограниченную с севера Карибским морем, с запада — мысом Ла-Вела, с востока — мысом Маракапан, а с юга — никак не ограниченную, поскольку никто еще не знал ее протяженности в меридиональном направлении. «До моря» — просто указывал договор, подразумевая Южное море (Тихий океан), омывающий Америку-«остров» — с юга. В Германии был найден фрагмент карты Диего де Рибейры, где указаны границы губернаторств в Южной Америке. Надпись под Венесуэлой гласит: «Сия территория, находящаяся под управлением великого банкирского дома и достославной торговой компании Вельзеров, простирается на юг до Магелланова пролива». Забавно представить себе политическую карту Южной Америки, если бы тот договор сохранился на века: весь материк от Карибского побережья до Огненной Земли рассекает широкая полоса немецких владений…
По условиям контракта немцы обязывались завоевать и заселить указанную территорию, основать два города с тремястами жителями и три крепости, снарядить пятьдесят опытных рудознатцев для разведки и разработки залежей ценных металлов и неукоснительно платить королевскую пятину. При этом они получали вечное право на владение означенной территорией, право верховного суда и беспошлинной торговли, право обращать индейцев в рабство, назначать своих наместников, держать собственный флот. В 1530 г. владельцы контракта передали его без всяких изменений Варфоломею Вельзеру, который породнился с королевским семейством благодаря браку одной из своих дочерей.
Немецкие наместники в Южной Америке вовсе не думали о созидательной деятельности, дающей хоть и медленные, но верные всходы. Венесуэла интересовала их постольку-поскольку, лишь как перевалочный пункт на пути к богатствам стран Азии. Дело в том, что Вельзеры, сообразно общему мнению, считали Венесуэлу островом. Еще Ампиес, заключая контракт на освоение края, оговаривал право вести торговлю на побережье «другого моря, как говорят, Южного, которое служит границей означенной провинции». О том, насколько стойким оказалось это заблуждение, свидетельствуют документы. Так, например, в 1541 г. Николаус Федерман (о нем мы еще расскажем) назван «губернатором острова Венесуэла», и даже в 1547 г. корона адресует послание «казначею острова Венесуэла». Вельзеры были убеждены, что озеро Маракайбо сообщается с Южным морем, и предписали своим наместникам искать морской пролив, а попутно — снять золотые пенки с индейских цивилизаций. Вот почему они не основали городов, не построили крепостей, а несчастные рудознатцы, лишенные содержания, большей частью погибли в первые же месяцы пребывания в Новом Свете.
