Как говорил Мольтке-старший: «Ни один военный план не выдерживает первого же столкновения с противником!»Казалось бы, Воронцов старательно подготовил Российскую Империю и свой Холдинг к Мировой войне. Но неприятные сюрпризы начались в первый же месяц войны, а дальше проблемы всё нарастали и нарастали.Разумеется, "затыкают возникающие дыры" не только он с соратниками, но и сотни миллионов обычных людей. И не только в России. Но что делать, если против тебя не только враги, но и так называемые "союзники"? Опустить руки?Нет уж! "Русские не сдаются!"
В первый месяц жизни младенец обычно спит не менее двадцати часов в сутки. Юрочка же оказался парнем основательным и спокойным, поэтому, бывало, спал и по двадцать два часа. Он как будто старался доставить молодой чете Воронцовых поменьше хлопот. Леночка почти не страдала от токсикоза, нормально сдала зимнюю, а затем и летнюю сессии, перейдя на последний курс филфака. Даже переезд в новую трёхкомнатную квартиру, подобранную в Академическом переулке, что называется, в «шаговой доступности» от места учебы госпожи Воронцовой прошёл без особых треволнений.
Самому Алексею, правда, теперь приходится тратить чуть больше времени на дорогу до работы и обратно, но он успокаивал себя тем, что это ненадолго. Еще годик, Леночка получит диплом, и вот тогда можно будет снова перебраться поближе к работе. И квартиру подобрать побольше, «на вырост». А пока можно и в арендованной «трёшке» перебиться.
В общем, хотя сынуля был на редкость деликатен, но роды начались прямо в последний день сессии. И с тех пор жизнь молодой семьи преисполнилась суматохи. Младенец будил окружающих своим богатырским басом по нескольку раз за ночь, а молодой маме не давал покоя и днём. От наёмной же няньки Лена почему-то отказывалась категорически. Но к счастью, из Одессы оперативно прислали в помощь её пятнадцатилетнюю племянницу Соню, у которой как раз были каникулы.
Благодаря этому удалось справляться с уходом за малышом целый месяц, но… Всё хорошее когда-нибудь кончается. Соня решительно потребовала отпустить её домой на целую декаду. Понять её можно, пропустить дни рождения старшего брата, обоих родителей, и годовщину их свадьбы — это чересчур. Но, как на грех, именно в это же время Алексею требовалось на неделю улететь в Тюратам. Не оставлять же жену без подмоги? Вот и пришлось ему выкупить два купе класса «люкс» в маглеве[1], не так давно начавшем курсировать между Северной и Южной Пальмирами[2].
Самолетом бы вышло чуть быстрее и существенно дешевле, но собственные нервы и здоровье сына были дороже.
— Привет, бандитка! — дядя Лёва стиснул дочь в объятиях, оторвал от земли и начал крутиться с ней, не выпуская, будто не видел годами.
Воронцовы уже знали, почему папа обозвал Соню «бандиткой». В своё время он долго спорил с женой, как назвать первенца. Потом они решили кинуть жребий. В результате тётя Марина, уже тогда придерживавшаяся социалистических убеждений, назвала пацана в честь Григория Котовского, местного «Робин Гуда». Ну, а дядя Лёва впоследствии «оторвался», назвав дочку в честь Соньки-Золотой ручки, а второго сына — в честь Мишки Япончика. Дескать, «пусть уж будет одна банда».
— Ну, здравствуйте, гости дорогие! Добрались до нас, наконец! А бледные-то! Ой, ну как сметана прямо! Ничего-ничего, у нас вы быстро загорите! — продолжил хозяин дома, выпустив, наконец, дочурку.
— Ага, вот только разбег возьмут! От Дюка![3] — привычно начала возражать ему супруга. — Лёшенька послезавтра утром домой летит! А Леночке от сыночка далеко отходить некогда будет.
— Так с ним пусть загорает! — непреклонно предложил дядя Лёва. — А то срам один так ходить! Да и для здоровья вредно!
— Ты совсем больной⁈ Ребенку в таком возрасте загорать вредно! Ему надо побольше есть да спать!
Тут юный наследник Воронцовых вдруг решил поучаствовать в общей беседе и басовито заорал. Началась суматоха, женщины быстро подались в дом. Хозяйка — показывать место, выделенное Воронцовым, Соня — менять подгузники, а Лена — кормить.
— Так, Гришка, смена пришла! — отогнал Лев сына от мангала. — Шашлыки жарить — мужское дело! А ты иди пока матери с сестрами помоги. И ты, Алексей, не теряйся, налей себе винца. Нет, ты налей! И выпей! Тебе тоже отдохнуть надо, а нет ничего лучше вечером пятницы, чем присесть в шезлонг с шашлычком и винцом. Тем более что вино — наше собственное. Сам делаю.
— В смысле?
— Ну, помнишь, ты нам целые лекции читал, дескать, дешевая энергия — это дешёвые транспорт, жильё и еда? Вот мы тогда подумали да и разжились самой модной теплицей. Там и углекислоты много, и свет специальный, с повышенной усвояемостью, и сорта выведены именно для таких условий. Урожаи такие, что и нас кормит, и по пятнадцать-двадцать свиней в год откармливаем. И еще на напитки остаётся. Я вот лично вино делаю. И пару бочек с кальвадосом[4] поставил, но ему до готовности ещё года три настаиваться. Так что не отказывайся, обидишь!
Тут он прервался, чтобы проконтролировать процесс готовки.
— Кстати, и шашлык — тоже из собственной свинины. Сегодня из шейки, а завтра — из корейки будет!
— И что, всё съедаете? — оторопело спросил гость.
— Нет, конечно, часть продаём. И кожу мастерам сдаём. На натуральное сейчас спрос, так что и цены дают хорошие. А нам скоро детей в институты определять. А высшее образование у нас, сам знаешь, не так уж и дёшево стоит.
