«…Тот день я до сих пор помню чуть не поминутно. Визит на завод к Сикорскому прошёл трудно. В октябре Германия снова преподнесла ряд сюрпризов. Начало месяца они 'отпраздновали» применением мощнейшей радиоуправляемой торпеды, пустившей на дно один из оставшихся у британцев дредноутов[4]. А неделю спустя на фронте появилось два звена цельнометаллических монопланов конструкции Юнкерса[5]. С 20-мм синхронизированной пушкой Беккера и двумя крупнокалиберными пулемётами, установленными под крыльями, эти машины стали настоящим «чудо-оружием». Ни догнать их не получалось, ни уйти от них. Мощное вооружение позволяло им относительно легко сбивать даже «муромцы» и «добрыни», не говоря уж о «жориках».
Наши истребители могли разве что уворачиваться за счёт лучшей маневренности. Вот я и торопил авиастроителей, как мог. Опытный образец у нас давно уже имелся, пушки и крупнокалиберные пулемёты тоже. Даже проблему с металлическими лентами удалось решить. Богданов и его парни традиционно разбили уникальный труд на ряд простых операций. Что могли — автоматизировали, остальное стандартизировали так, чтобы справлялся даже не особо квалифицированный рабочий. И устроили многоступенчатый отсев всех отклоняющихся от стандарта заготовок. В итоге сейчас в дело шло всего тридцать семь процентов, но зато ленты работали безотказно.
Трудности возникли и с подбором стали. Для многократного повторного использования лент нужна была специальная листовая пружинная сталь, которую, скорее всего, придется достаточно долго подбирать, как и режимы её термообработки. Но ленты на пять-десять раз вполне удавалось изготавливать из обычной низкоуглеродистой стали. Пока обходимся ими, а когда в лаборатория Байкова выяснят всё, что надо, по пружинной стали, перейдём на неё. Если, конечно, война к тому времени не закончится.
Интересная деталь — на определенном этапе потребовалась ручная шлифовка. Оказалось, что наиболее эффективно использовать для этой операции малолетних девчонок. Сила там не нужна, только старательность и усидчивость. Вот и отбирали таких, им и платить принято поменьше, а себестоимость дамокловым мечом висела над всеми нашими заказами.
Заодно зашел в цех, где собирали «Святогоры». Первые два звена этих красавцев недавно ушли в войска. Тоже своеобразное чудо-оружие. Запредельная по нынешним временам дальность, поднимают до тонны бомбового груза и способны забраться на такую высоту, что не каждый нынешний истребитель достанет. Икнётся ещё Германии наша «неограниченная воздушная война».
Циолковский с Цандером, и правда, запросили существенного увеличения бюджета, но до пресловутого «мы стреляем в космос городами»[6], разумеется, им было бесконечно далеко.
А к четырём часам дня я был в Штабе…'
Можно было ни о чём не спрашивать, всё сказали выражения лиц и позы.
— А как же «господин президент не велел его беспокоить»? — спросил я.
— Когда утром к нему позвонил репортёр, ему так и ответили. На что тот попросил: «Передайте, что Хьюз — не президент!» — горько усмехнулась наша Софья Карловна. — Похоже, ваши американские недруги поддерживали Вильсона активнее, чем мы думали. Он выиграл с минимальным перевесом, но нам от этого не легче.
— Отставить панику и уныние! — скомандовал я. — Это означает только, что нам надо будет больше работать. Позвоните Роберту Вуду, попросите задержаться в лаборатории, я сейчас подъеду. И отправьте телеграмму Джевецкому в Кронштадт, я хочу встретиться с ним как можно быстрее.
Ну да, раз мы проиграли в Америке, надо срочно спасать Британию. Блокада их островов в условиях «неограниченной подводной войны» оказалась на удивление эффективна, даже будучи исполнена субмаринами Первой Мировой. Честно скажу, до нынешнего дня ослабление Британии устраивало не только Вудро Вильсона, но и меня. Теперь же срочно нужно эффективное средство для прорыва блокады.
Роберт Вуд разрабатывал активные сонары, способные эффективно искать этих «невидимок». Из читанного в детстве я помнил, что он и в реальной истории работал по этой теме. Но тогда лишь над пассивными, подслушивающими собственные шумы подлодок. Сейчас я дал ему инструменты поэффективнее, посмотрим, что получится.
А Джевецкий работал над торпедой с наведением по магнитному полю[7]. Глядишь, у них что-то и получится. А я буду подталкивать и помогать. Отпускать руки точно нельзя, и по фигу мне, что они в Америке думают.
Домой я пришёл поздно, младшие дети уже спали, да и Мишку моя Натали уже настойчиво отправляла в спальню.
— Мам, я на секундочку! — зачастил он. — Пап, мы зал Славы переоборудовали, посмотри, пожалуйста, сам, а утром мне скажешь, ладно? А то я ребятам пообещал!
