— Бедный Кирилл! — посочувствовало моё золотце. — Он ведь, похоже, её и в самом деле полюбил. И тут такое! Он же не сможет!
— А вот поэтому Столыпин и начал с разговора со мной. Понимает, какое значение Артузов имеет для нашего Холдинга и для нас с тобой лично. Вот и предупредил.
— Знаешь, милый, вызови-ка ты Артузова сюда. Тут всё объяснишь, а когда оклемается немного — ушлёшь в длительную командировку. Без неё, разумеется. Тебе есть куда?
— Да уж найдётся. У нас тут оловянный проект в стадии становления, на Кашгарское княжество и уйгуров нужно поглядеть, ну и вообще. На наши сибирские и дальневосточные проекты.
— Вот и вызывай. Поговори, объясни, и ночевать тут оставь. Есть понадобится, напьётесь вместе. Главное, чтобы он с тоски сердечной руки на себя не наложил. А уж когда первый шок пройдёт — загрузим его по полной! Это ему лучше всего про долг напомнит.
Она вздохнула, но припечатала:
— Он — мужик крепкий! Справится, если поможем!
«…Что интересно, потребность командировать Артузова у меня и в самом деле была. Узнав про паёк русского солдата, я припомнил старый антисоветский анекдот. Мол, встречаются русский и американский генерал. Американец: 'Паёк нашего солдата включает 4500 ккал в день!» А русский ему отвечает: «Врёшь! Не может солдат два мешка брюквы за день съесть!»
Выяснилось, что тут всё ровно наоборот. Паек русского солдата включает фунт мяса в сутки. А на время войны норму увеличили до полутора фунтов и отменили постные дни[2]! А армия у нас была почти полуторамиллионная, да на четыре миллиона приросла в численности. Да еще раньше чуть не треть дней приходилась на пост, солдаты сидели без мяса. А на время войны «пост разрешается». Да еще и членам семей мобилизованных паёк полагался. Короче, потребление мяса только армией увеличилось более, чем на миллион тонн в год. Правда, с возможностью замены на консервы с коэффициентом ¾. Или на рыбу, паштеты из субпродуктов и прочее. Но всё равно, консервов нам требовалось огромное количество.
Мы тогда вели переговоры с англичанами и американцами, «оседлавшими» оловянные рудники Перу и Боливии. Они решили, что раз война, то можно уже заключенные контракты по твердым ценам не исполнять. Но у нас было, что предложить им.
Опять же, часть консервов делали в стеклянных банках. И придумали технологию электролитического получения оловянного покрытия на жести, которое тоньше в полтора раза.
Но всё равно — не хватало. Главное было повторно использовать банки. И вот тут мы наткнулись на скрытый саботаж армейских интендантов. Это заставило заподозрить, что дело не только в привычке и нежелании внедрять новое, а в каком-то корыстном и личном интересе этих тыловых крыс!
Но военная контрразведка «не тянула». Им был нужен напарник, который понимает в промышленном производстве и шпионаже. Я всё думал, кого бы послать. «А тут и случай подвернулся!»
Примечания и сноски к главе 7:
[1] Шкалик — 61,5 мл. Чарка — два шкалика или 123 мл.
[2] Реальный, хоть и малоизвестный факт. Не сказать, чтобы паек русского солдата тех времён был идеалом сбалансированного питания, он включал в себя много хлеба и сухарей, овощи были лишь в сушеном виде, но вот по мясной пайке страна была «впереди планеты всей».
Правда, уже с весны 1915 года в реальной истории порцию начали задерживать, уменьшать или производить замены. Не рассчитывала Российская Империя в августе 1914 года на длительную войну.
Алексей сделал очередной перерыв в чтении и отправился на кухню «в рассуждении, чего бы пожевать». Душа просила чего-нибудь покрепче, а разум твердил, что в таком случае можно ничего и не читать. Компромисс удалось найти за счет охлажденного сухого красного в сочетании с нарезкой из фруктов.
Дед, увидев эту композицию, одобрительно кивнул и составил компанию. Впрочем, логичный выбор в такую жару.
— Слушай, дед, а ты не думал, что сегодняшняя ситуация во многом повторяет ту, вековой давности. Смотри сам: трения из-за нехватки ресурсов — раз. Выход мы видим в колонизации — два! Да, пусть и в колонизации космоса, но всё же… Тогда тоже в основном колониальные рынки и ресурсы делили! И третье — есть куча народа, которые довольствуется небогатой, но спокойной жизнью. Главный девиз — «не напрягаться!»
— Не всё так просто, Лёша. Вот сам смотри, ты говорил, что твои одесские родственники оранжерею завели с какими-то суперэффективными сортами, светильниками, специальной атмосферой и прочими штучками. Вино делают, кальвадос поставили, свиней откармливают. И весьма неплохо на этом зарабатывают, верно? Но представь, что этим путём ринулись бы все. Сбыта бы не стало, цены упали, и всё равно это занятие осталось бы для немногих.
— А что же делать? — слегка растерянно спросил внук.
