Дорого бы он дал, чтобы увидеть реакцию «представителя купечества» на текст записки, переданной ему незаметно для Меньшикова. Безликий машинописный текст гласил: «Необходимо всемерно усилить обвинения супруги императора в пособничестве Германии! Вплоть до обвинений в том, что из её спальни проведен прямой телефон к кайзеру Вильгельму. Пусть все ненавидят её и сочувствуют Государю. Такая атака общества породит у него неуверенность в себе, а значит, усилит недоверие к окружающим. Этим мы и воспользуемся!»
«…В декабре 1914-го нам пришлось изрядно поволноваться. И из-за наступления турок в Закавказье, и из-за того, что австрийцы сумели окружить Белград[8]. Однако в январе всё наладилось. Австрийцев не просто отбросили, но и оттеснили севернее довоенной границы. Турецкую армию разгромили, а затем потопили 'Гебен» и «Бреслау». Даже я, не очень интересовавшийся историей, помнил, что в нашей истории они попортили Черноморскому Флоту немало крови. А уж взятие Турецкой Армении и вовсе порадовало.
Похоже, нам удалось предотвратить основной геноцид армян, хотя даже то, что произошло, привело к всеобщему восстанию армянского народа. Также, к счастью, Юденич решил пока приостановить наступление, перейдя к обороне. Это позволило нам накопить средства и сформировать части армянского ополчения, усилившие нашу оборону. И, как я уже отмечал, активно строились железные дороги, чтобы облегчить снабжение фронта и манёвр силами уже Армянского Фронта.
Наша политика в Болгарии тоже принесла успехи. Прокат фильмов о войнах против турок бок о бок с русскими «братушками», торговля, а главное — успешное наступление Кавказкой Армии и сербов привело к тому, что болгарское руководство решило продолжать «сидеть на попе ровно». Так что еще минимум полгода можно было быть спокойным за сербский фронт.
Японцы продолжали активно «проглатывать» германские колонии и наращивать объемы сотрудничества с нами. В результате на территории империи появились сотни тысяч корейцев, не только мужчин, но и женщин с подростками. Рабочих рук нам не хватало, так что их с радостью ставили и к станкам, и на лесоповал. А полторы тысячи наиболее образованных девушек-кореянок каким-то странным финтом ухитрились попасть в Беломорск, манивший их как «столица суфражисткого движения».
Мало этого, через японского посла Николаю II передали предложение «помощи в войне в обмен на территории»[9]. Разумеется, никаких территорий они не получили, но Государь, посоветовавшись со Столыпиным, согласился выдать им ряд концессий. Правда, на условиях «вкладываетесь сейчас, а продукцию начинаете получать после войны». Там была и доля в Иркутском алюминиевом заводе, и доля в Сучанском угольном месторождении, и сахалинская нефть… Но помощь от японцев нам была необходима. Не войсками, нет. Но работниками, особенно квалифицированными мастерами и инженерами. Так что японские и тайваньские специалисты появились на многих предприятиях Дальнего Востока и Сибири.
Разумеется, многих это настораживало, так как усиливало Японию и могло привести к проблемам в будущем. Но я, как и Столыпин, считали, что с будущими проблемами мы сможем разобраться позже. А сейчас важно выиграть войну…'
Примечания и ссылки к главе 9:
[1] Çavuş (Чаву̒ш) — старшина
[2] Пахлеван в тюркских языках — обладающий огромной силой, богатырь. В данном случае прозвище указывает на то, что чавуш занимался национальной турецкой борьбой гуреш. Как можно предположить из написанного далее, чавуш Абдулла Пехлеван — племянник Янычара, описанного в романе «Американец. Путь на Север».
[3] Иблис — название Сатаны в исламе.
[4] В настоящее время в Турции, как в светском государстве, выходным днём является воскресенье. Но в те времена выходным была пятница, как это до сих пор принято в ряде мусульманских стран.
[5] Этот завод построен только в альтернативной реальности. В нашей истории его не существовало, как и аммиакопровода до окрестностей Константинополя.
[6] В предыдущих романах цикла уже упоминалась эта взрывчатка. Она достаточно проста в изготовлении, но имеет ряд недостатков, из-за которых применяется практически только для горного дела.
[7] В реальной истории во время Первой мировой войны (к 1917 году) на оккупированной территории Османской империи были построены участки военно-полевых дорог (750 и 1067 мм.): Сарыкамыш — Кёпрюкёй — Эрзурум — Ашкале — Мамахатун, Шахтахты — Маку — Баязет — Каракалис — Алашкерт и Трапезунд — Гюмушане. Также строились (планировались к постройке) следующие участки: Кёпрюкёй — Хыныс, Каракалис — Мелязгерт — Ахлат, Сарыкамыш — Караурган, Боржом — Карс — Ольты, оз. Урмия — Дильман — Амадия (через перевал Хане-Сур), Баязет — Арнис — оз. Ван, Гюмушане — Байбурт — Ашкале и Гейдар-Абад (южный берег оз. Урмия) — Ревандуз (Персия) и Батум — Трапезунд (нормальной ширины).
