В включенных в сборник произведениях американского писателя-фантаста Альфреда Бестера — остросюжетном и увлекательном романе «Человек без лица», а также расссказах — рисуются миры, обогащенные телепатическим компонентом, населенные людьми с экстрасенсорным восприятием, которым подвластно время, пространство, живая и неживая природа. Надежды на создание счастливого общества, основанные на использовании достижений научно-технического прогресса и нравственном совершенствовании людей, сочетаются у автора с рядом нерешенных социально-политических проблем.Для любителей научной фантастики.Содержание:Человек без лица(перевод Е. Коротковой)РассказыФеномен исчезновения(перевод Ю. Абызова)Звездочка светлая, звездочка ранняя(перевод Е. Коротковой)Ночная ваза с цветочным бордюром(перевод Е. Коротковой)Пи-человек(перевод В. Баканова)Старик(перевод В. Баканова)
В бесконечной Вселенной не существует ничего нового, ничего неповторимого. Странный случай, миг чудесный, поразительное совпадение событий, обстоятельств и взаимоотношений… все это, может быть уже не раз бывало на планете, оборачивающейся вокруг светила, Галактика которого девятикратно возрождалась заново через каждые двести миллионов лет.
Беспредельно множество цивилизаций и миров, существовавших и существующих… Все они тешили себя тщеславным заблуждением, будто во времени и пространстве не было и нет других подобных. Бесчисленно количество людей, подверженных такой же мании величия. Они воображают себя единственными, неповторимыми, незаменимыми. Их будет еще множество… множество плюс бесконечность.
Но я и не кричу. Я пою на сцене, на ослепительной мраморной сцене, льется музыка, горят огни. А в зале ни души. Зал — пустая темная яма, и там один лишь зритель. Как пристально он глядит! Безмолвный. Огромный. Опять Человек Без Лица.
Он закричал. Теперь и вправду закричал.
Бен Рич проснулся.
Он лежал, не двигаясь, в своей гидропатической постели, и сердце его бешено стучало, а глаза, казалось бы, спокойно — хотя какое уж тут спокойствие — оглядывали все вокруг. Нежно-зеленые стены, фарфоровый ночник — китайский мандарин, дотронься до него, он будет бесконечно кивать и кивать головой, — разнопланетные часы, фиксирующие время трех планет и шести спутников; и наконец, постель — кристально-прозрачный бассейн, где струится нагретый до 99,9 градуса по Фаренгейту карбонизированный глицерин.
Дверь тихо отворилась, в полумраке возник Джонас, тень в бордовой ночной пижаме, бесплотный дух с лошадиным лицом и манерами гробовщика.
— Опять? — спросил Рич.
— Да, мистер Рич.
— Громко?
— Очень громко, сэр. И так испуганно.
— Черт бы побрал ваши ослиные уши! — буркнул Рич. — Я никогда ничего не боюсь.
— Да, сэр.
— Убирайтесь.
— Слушаю, сэр. Спокойной ночи, сэр.
Джонас сделал шаг назад, притворил дверь.
— Джонас! — крикнул Рич.
Лакей появился опять.
— Простите меня, Джонас.
— О, все в порядке, сэр.
— Нет, вовсе не в порядке. — Рич обаятельно улыбнулся. — Я обращаюсь с вами как с родственником. За такую привилегию я слишком мало вам плачу.
— Ну что вы, сэр!
— В следующий раз, когда я на вас заору, гаркните и вы на меня. Будем квиты.
— О, мистер Рич…
— Сделайте так, и вы получите прибавку. — Снова улыбка. — Это все, Джонас. Благодарю.
— Спасибо, сэр. — Камердинер ушел.
Рич вышел из постели и, обтираясь перед большим зеркалом, репетировал улыбку. «Выбирай себе врагов сам, а не заводи их случайно», — бормотал он. Рич внимательно разглядывал себя: мощные плечи, узкие бедра, длинные мускулистые ноги, влажные прямые волосы, большие глаза, точеный нос и капризный тонкогубый рот с жесткой складкой.
— Ну отчего? — спросил он. — Отчего? Внешностью я не поменялся бы и с дьяволом. Положением — не захочу меняться с богом. Отчего я ору?
Он надел халат и взглянул на часы, не ведая о том, что его предкам показалась бы непостижимой та бессознательная легкость, с которой он единым разом охватил временно-числовую панораму солнечной системы. На циферблатах стояло:
Ночь, день, лето, зима… Рич мог с лету перечислить час и время года на любых меридианах всех небесных тел, входящих в солнечную систему. Здесь, в Нью-Йорке, отвратительное зимнее утро сменило полную безобразных кошмаров ночь. Несколько минут придется потратить на собеседование с психиатром Эспер Лиги, которого он нанял. Сколько еще можно вопить по ночам?
