Команданте заглянул ей в лицо, и по его глазам Лидия поняла, что тот ее не узнал. Фотографию Себастьяна, убитого репортера, показывали на всех центральных каналах, но ее – нет. Не показывали и фотографии Луки, бабушки, Йенифер, кого-либо из шестнадцати зверски убитых членов семьи. Лидию могли раскрыть только по тому сообщению с селфи. Женщина глубоко вздохнула. Врать она не будет, но скажет лишь часть правды.
– В городе стало слишком много насилия, мы боялись за свою жизнь. Я больше не могла поддерживать свой бизнес.
– И поэтому решила уехать.
– Да.
– Чтобы найти для своего удивительного сына место получше. – Команданте посмотрел на Луку и сверкнул зубастой улыбкой.
– Да.
– Мудрое решение.
Лидия не ответила.
– Что ж, вставайте.
Лука поднялся, будто олененок, учащийся ходить, а затем помог Мами, которая никак не могла найти равновесие из-за связанных рук. Опершись на сына, Лидия наконец поднялась. Боль в лодыжке так до конца и не прошла, но заметно спала. Должно быть, небольшой вывих. Дома она бы, наверное, приложила лед и воспользовалась ситуацией, чтобы не готовить ужин. Отправила бы Себастьяна за пирогами.
– Кто-нибудь еще? – спросил команданте.
Ребека по-прежнему не сводила глаз с мертвого мужчины у себя на коленях. По лицу Соледад было видно, что она подумывает заговорить, но Лидия в ужасе дернула головой, призывая девочку молчать.
– Развяжите ее, – велел команданте одному из охранников.
Тот подошел к Лидии с острым ножом. Почувствовав кожей лезвие, она вздрогнула, но спустя мгновение раздался щелчок, и ее руки повисли свободно. На одном запястье у нее по-прежнему болтался пластиковый хомут, и женщина протянула руку охраннику, чтобы тот срезал остатки. Поблагодарить его? Лидия ничего не сказала.
– Возьмите вещи, – сказал ей команданте.
Вместе с Лукой они откопали в общей куче свои рюкзаки. Она понимала, что искать мачете и чехол было глупо, но все равно проверила. Разумеется, их забрали.
– За мной.
Когда все зашли в кабинет, команданте велел матери с сыном сесть. Сам он опустился в мягкое кресло за старым металлическим столом. Перед ним лежала тетрадь, а на ней – золотая ручка с гравировкой. Эта ручка, обещавшая какие-то бюрократические формальности, настолько не вязалась с еще не остывшим трупом за дверью, что Лидия начала терять связь с реальностью. В голове у нее поплыло. Спору нет, это самое страшное, что когда-либо с ними случалось. Хотя нет, минутку. Всю их родню убили. Ничего страшнее быть не может. И снова Лука и Лидия оказались единственными, кто каким-то чудом сумел избежать всеобщей жуткой участи. Как так получалось? И когда закончится их везение? Может, прямо сейчас? Может, главарь сейчас узнает ее, откроет на телефоне ее фотографию и выстрелит ей в лоб в отместку за Хавьера? Лидия торопливо глотала воздух и никак не могла надышаться.
– Что ж, приступим, – объявил команданте.
Он выдвинул ящик стола и достал мобильный телефон; у Лидии в ушах молотком застучал пульс.
– Встань вон туда, к голубому плакату. – Мужчина указал пальцем на пришпиленный к стене кусок картона.
Лидия просто смотрела на него, не желая повиноваться. Но и ослушаться – тоже. Наконец она подошла, куда было велено, и команданте щелкнул камерой телефона.
– А теперь ты, – сказал он Луке.
Мальчик сделал, как велели, а потом снова сел рядом с Мами.
– У тебя есть удостоверение личности?
– Да.
– Покажи, пожалуйста.
