Американская грязь полностью

В голове у Лидии по-прежнему звучало эхо выстрела, убившего мигранта из лже-Оахаки. Дрожащими руками она открыла рюкзак и достала оттуда кошелек. Вынула свое удостоверение избирателя – подтверждение, что она гражданка Мексики и что именно за ней охотится Хавьер Креспо Фуэнтес. Удостоверение казалось одновременно спасательным кругом и подводной миной. Стараясь не касаться кожи команданте, Лидия положила карточку в его раскрытую ладонь. Тот щелкнул пальцами, чтобы женщина передала и кошелек тоже. Сфотографировав удостоверение, команданте положил его обратно в родной кармашек. Затем раскрыл главное отделение, вынул деньги и пересчитал: чуть меньше 75 000 песо, или 3900 долларов. Чтобы быть готовой к грабежам, Лидия тщательно продумала, как лучше поделить и спрятать имевшиеся на руках наличные. В самом первом убежище один мигрант посоветовал ей разложить деньги по разным местам, чтобы, если ее ограбят – а точнее, когда ее ограбят, – преступники не смогли найти все. Так что треть сбережений она убрала в кошелек. Набралась вполне приличная сумма. Большинство людей, глядя на нее, вряд ли могли бы подумать, что у нее было что-то еще. Оставшиеся деньги Лидия разделила на десять одинаковых стопок по 15 000 песо и спрятала, куда только могла: одну зашила в лифчик под левой подмышкой, другую убрала под резинку трусов со стороны правого бедра. Третья покоилась в банковском конверте на дне рюкзака Луки. Четвертую Лидия засунула под стельку золотых стеганых кроссовок бабушки. Теперь она, конечно, была рада, что додумалась это сделать, но в то же время с ужасом гадала, как ее накажут, если обнаружится остальное. Тем временем команданте открыл ящик стола и убрал бо́льшую часть найденных денег в конверт. Остальное вернул в кошелек.

Лидия не верила своим глазам. Что за чертовщина? У этого чудовища есть какие-то моральные принципы? Он решил оставить им часть денег? Один охранник в углу никак не сводил с нее глаз. Тот самый, что чуть раньше искал в интернете имя губернатора Оахаки. Он внимательно разглядывал Лидию, пока начальник записывал в блокнот ее имя и размер изъятой суммы. Нахмурившись, команданте еще раз перечитал написанное и постучал ручкой по странице. Охранник откашлялся.

– Что, Рафа, что-то хочешь сказать?

Мужчина, все это время стоявший вразвалку у стены, тут же выпрямился и слегка покачал головой.

– У нее знакомое лицо, – сказал он. – Вы ее не узнаете?

Команданте оторвался от блокнота, чтобы получше рассмотреть пленницу.

– Да вроде нет. Скажи, мы можем тебя узнать?

У Лидии пересохло во рту.

– У меня просто такая внешность, – ответила она.

Команданте вернулся к своим бумагам, но охранник продолжал буравить взглядом ее лицо. По его выражению Лидия понимала, что в этот самый момент он роется в мысленной картотеке, пытаясь найти подходящую запись. Это читалось в его глазах, в изгибе рта, в настойчивости, с какой он на нее смотрел. Где же я тебя видел? От паники Лидию заколотило. Что бы ни значила вся эта процедура, Господи, сделай так, чтобы все закончилось быстро, прежде чем охранник ее вспомнит. Она слегка повернулась на стуле в попытке незаметно спрятать свое лицо. Наклонилась поближе к Луке, но все равно слышала, как тикает этот жуткий часовой механизм. Время, отведенное на анонимность, подходило к концу.

Но команданте, похоже, обо всем уже забыл.

– Как тебя зовут? – спросил он у Луки.

Тот искоса взглянул на Мами.

– Говори правду, – сказала Лидия.

– Лука Матео Перес Кихано.

– Сколько тебе лет?

– Мне восемь лет.

Под именем Лидии команданте написал: «+1», а потом добавил имя мальчика и возраст.

– В каком городе вы собираетесь жить?

– Мы пока не знаем, – ответила Лидия. – Может быть, в Денвере.

Команданте все записывал.

– Вы понимаете, что здесь происходит? – спросил он.

Лидия не знала, как ответить. Не хотела говорить «физическая расправа, похищения, вымогательство, изнасилования». Не хотелось говорить «зло и беззаконие». Или «верная смерть, если я поскорее отсюда не выберусь». Приемлемых ответов не существовало.

– Иногда мы сталкиваемся с печальными последствиями. – Команданте махнул рукой куда-то в сторону убитого мужчины и улыбнулся Луке, который смотрел на него пустыми глазами. – Но вы запомните эти последствия. И воспоминания помогут вам хранить молчание, которое, в свою очередь, послужит залогом вашего благополучия.

Слово «благополучие» зазвенело у Лидии в сердце, как колокольчик. Она старалась держаться как можно спокойнее. Команданте надел на ручку колпачок, закрыл блокнот и, сложив над ним руки, наклонился поближе к Луке.

– Мой юный друг, в любом случае большинство этих людей – негодяи. Важно это понимать. Они не невинные овечки. А бандиты, наркоторговцы, воры, насильники и убийцы. Так и говорит президент на севере. Все они – плохие hambres.