Американская грязь полностью

Лука и сестры двинулись вперед, прошли мимо мексиканского флага и остановились у прозрачной секции стены, где было видно границу. Лидия осталась стоять с Бето, который, судя по всему, подобного уже успел навидаться. Хорошо, что ей выпала минутка побыть с ним наедине. Она хотела расспросить его про деньги.

– Такое впечатление, что у нас не осталось никакой гордости, что нам просто все равно, – продолжал Бето. – Нет, ну правда. Почему их флаг висит выше нашего? Неужели так сложно купить флагштоки одинаковой длины?

Взглянув наверх, Лидия поняла, что он прав. Мексиканский флаг действительно казался каким-то потрепанным и полинявшим, особенно по сравнению с американским, который как будто заменили только этим утром.

– Ну не знаю, – сказала Лидия. – Только представь себе, сколько это денег и работы – каждую неделю менять флаг на новый. Какой смысл?

Бето бросил ложку в клумбу, стоявшую неподалеку, наклонил пластиковую тарелку и, прихлебывая, стал пить бульон.

– По мне, все это просто агрессивный шовинизм, – заметила Лидия.

– Просто что?

– Пустая трата денег.

– Может, и так. – Бето пожал плечами. – Эти estadounidenses и правда чересчур озабочены своим флагом.

Допив остатки своего рагу, мальчик выкинул миску вслед за ложкой в клумбу.

– Можно кое о чем тебя спросить? – начала Лидия. – Раз уж мы заговорили о деньгах.

– Конечно, – ответил Бето, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Лидия откашлялась.

– Я не могла не заметить, что у тебя с собой довольно приличная сумма.

Мальчик, не задумываясь, сунул руку в карман. Взглянув мельком на Луку и сестер, по-прежнему стоявших у стены, Лидия нагнулась и подняла пластиковую посуду, которую выбросил Бето. Поставив собственную миску на край клумбы, она сходила к ближайшей урне и выкинула мусор. А когда вернулась, увидела, что Бето теперь сидит рядом с ее обедом. Взяв в руки миску, она устроилась возле мальчика и вновь принялась за еду.

– Это мои деньги, – сказал он. – Я их не украл.

– Конечно нет. Я тебя не обвиняю.

– И я не делал ничего плохого, чтобы их получить.

Лидия продолжала есть.

– Я понимаю, что это не мое дело, – заговорила она. – Но, естественно, у меня возникли кое-какие вопросы. Иногда деньги вызывают опасения. Особенно здесь. Особенно когда речь идет о ребенке, у которого нет ни работы, ни богатых родителей.

Бето не сводил глаз с расплющенного куска жвачки на асфальте рядом с его ногой.

– Может, у меня есть богатый дядя, – сказал он.

Лидия нахмурилась.

– Слушай, на вид ты – хороший парень, но у нас уже было достаточно проблем. Мы просто не можем позволить себе новые.

Распрямив спину, Бето стал оправдываться:

– Я кое-что продал, и мне заплатили.

Лидия положила ложку в пустую миску и стала ждать дальнейших пояснений. Но мальчик молчал, и ей пришлось на него надавить:

– Кое-что – это что?

Бето уперся локтями в колени, что при его росте было не очень-то удобно – он едва доставал ногами до земли.

– Я нашел пистолет.

Он взглянул женщине в глаза, пытаясь оценить реакцию. Лидия сохраняла спокойствие, и тогда Бето продолжил:

– А еще наркотики.

– Понятно. – Она кивнула.

– На самом деле я их не продавал, а просто вернул одному парню в домпе, который их потерял.

– То есть деньги были скорее вознаграждением?

– Да, можно и так сказать. Он спросил, не хочу ли я на него поработать, а я ответил, что единственное, чего я по-настоящему хочу, – это выбраться с домпе и уехать на север. Тогда он дал мне денег.

– Так много?

Бето пожал плечами.

– Мне кажется, ему было меня жалко – из-за того, что случилось с Игнасио, и вообще. Всем в домпе было меня жалко, особенно когда пропала мами. – Лидия закусила губу. – Он даже не стал их пересчитывать. Просто сходил к сейфу и достал оттуда пачку наличных. Велел ехать в Ногалес, если я и правда хочу перебраться через границу.

– Даже не стал пересчитывать?

– Не-а.

Лидия понимала, что Бето вряд ли стал бы врать. Он выглядел слишком наивным, да и не обязан был ей ничего объяснять. И все же его история казалась просто невероятной. Зачем кому-то давать ребенку такие большие деньги? Поскольку обидеть Бето было практически невозможно, Лидия снова надавила:

– Ты уверен, что не взял их сам? Может, когда тот парень спал или еще чего?

Мальчик рассмеялся.

– Да ты что? Чтобы сделать что-то подобное, нужны настоящие huevazos[98]. – Он покачал головой. – Или желание умереть.

– Ясно, – ответила Лидия.

– У меня такого желания нет, – на всякий случай пояснил Бето. – Мне нравится жить.

– Очень хорошо.

– Несмотря ни на что.

Лидия случайно стиснула свою миску, так что та надломилась, и ей в ладонь потекла струйка соуса. Вытершись о джинсы, она взглянула в круглое лицо Бето. Философ, подумала она. Резковат, но всегда разговаривает честно, а его манеры – всего лишь провокация. Несмотря ни на что, ему нравится жить. Могла бы она сказать такое про себя? Как бы то ни было, для любой матери этот вопрос скорее риторический. Ее выживание – дело инстинкта, а не желания.