Наступил третий день после прибытия Ванды. Она только что вышла из ванной комнаты, располагавшейся рядом, где после очередной ночи у постели Марии приводила себя в порядок. Накануне горничную, которую встретила в первый день, Ванда отправила в гостиницу, чтобы забрать часть своих вещей. Разумеется, с разрешения Патриции. «Может, было бы разумнее забрать оттуда все вещи?» – подумала Ванда, перед тем как открыть дверь в комнату Марии. Но Ванда отказалась от этой идеи, потому что Патриция официально так и не пригласила ее пожить. Девушка все еще пользовалась небольшой дорожной сумкой, в которой было только самое необходимое – вещи, которые могли пригодиться в дороге.
– Мария! Ты уже проснулась!
Вид Марии, сидящей на кровати, обрадовал Ванду, как теплые солнечные лучи. Может, сегодняшний день станет переломным в течении болезни, этого все так горячо ждали…
Мария приложила к губам палец. Глаза были широко раскрытыми, но вполне ясными.
– Тут есть одна вещь, которую я тебе хочу отдать, пока
– Что это? – шепнула Ванда, прежде чем успела детально рассмотреть книжицу. Мария настояла, чтобы племянница спрятала ее. Беспокойство тетки оказалось заразным, Ванда тоже испуганно оглянулась на дверь. В любой момент «дракон» мог войти с подносом, неся завтрак. Просто чудо, что Патриция до сих пор не появилась.
– Это мой дневник, – прошептала Мария. – Я писала его с начала года. С тех пор как меня здесь заперли.
–
Мария подняла руки, защищаясь, словно желая отгородиться от других вопросов.
– Я знаю, что сейчас похожа на сумасшедшую. Но все, что ты прочтешь, страшно. Хотя это чистая правда, – быстро, почти задыхаясь, говорила она. – Мне очень хочется объяснить тебе все самой! Но сейчас я говорю столько глупых вещей, что, наверное, будет трудно поверить моим словам. Возможно, будет лучше, если ты сначала все прочтешь сама. Потом ты сможешь задать мне вопросы. Все, что здесь написано, – правда и ничего, кроме правды!
Последние слова Мария произнесла громче, ее грудь поднималась и опускалась, как после быстрого бега.
Ванде все это показалось чересчур. Нехорошо, что Мария сильно волновалась, так ее жар точно не спадет. Она предостерегающе указала на дверь.
– Подумай о «драконе»!
Где, черт побери, читать ей этот дневник? Если Ванда не хотела ждать сегодняшней ночи, ей ничего другого не оставалось, кроме как запереться в туалете.
Мария устало улыбнулась.
– У меня опять кружится голова…
Она обвела взглядом комнату. Ей стоило больших усилий снова сконцентрироваться на Ванде.
– Когда ты прочтешь обо всем, что здесь произошло, ты поймешь мою просьбу.
При этих словах ее нижняя губа задрожала.
– Что за просьба? – С каждой фразой Марии Ванде становилось не по себе. Настоящий кошмар. Она попала в какой-то кошмар. «
– Что за просьба? – повторила она вопрос. Она не могла вынести взгляд Марии, он так мучил ее.
– Ты должна забрать Сильвию. В Лаушу. Ей ни при каких обстоятельствах нельзя оставаться здесь. Слышишь? Ни при каких обстоятельствах! Не позволяй, чтобы тебя кто-то удерживал!
Неужели она это слышала собственными ушами?
– Но как?.. – снова спросила Ванда.
В тот же миг дверь распахнулась. Когда Патриция заметила, как разволновалась Мария, то засыпала Ванду упреками. Но ни племянницу, ни Марию это не беспокоило: они старались понимать друг друга по глазам.
– Пообещаешь мне это? – настойчиво спросила Мария.
Ванда кивнула. Как она могла отказать в этом случае?
Когда Мария в очередной раз заснула, а Патриция вышла из комнаты, Ванда вытащила книжицу из лифчика. Она нагрелась от тепла ее тела, и девушка даже на миг испугалась, что чернила могли расплыться. Но когда она открыла первую страницу, то увидела ни с чем не сравнимый почерк Марии с размашистыми завитушками и чуть бóльшими, чем надо, заглавными буквами.
«
Ванда остолбенела.
Далее шло детальное описание того, что Мария узнала в ту злополучную ночь под дверью кабинета. Через несколько страниц она прочитала:
