Ванда в остолбенении уставилась на Марию. Она даже не представляла, что немецкая тетка может вытворить такое!
Рут нахмурилась.
– Все не так просто. Существуют определенные условности, которые…
Мария рассмеялась.
– Условности! Когда мы были в возрасте Ванды, они нам тоже казались
Покачав головой, Мария вышла из комнаты.
– Стоп, подождите, мои топтыжки. Мы сделаем перерыв! – похлопав в ладоши, Пандора Уилкинс отогнала своих учениц в угол, где стоял стол с графином воды.
– Вам нужно попить! – крикнула она. – Вода – это эликсир жизни. Вода и воздух, воздух и вода, зарубите себе на носу!
Мария отошла в сторону.
– Я больше не могу, внутри ужасно колет, – закашлялась она и, изнуренная, опустилась на вытертый миллионами ног паркет. Она дрожащей рукой взяла стакан воды, который подала ей Ванда, и поставила рядом с собой.
Когда Ванда спросила утром, не хочет ли тетя посетить вместе с ней еженедельный урок танцев, Мария, не желая отталкивать от себя племянницу, согласилась. Ванда впервые обратилась к ней лично. Так они вдвоем совершили получасовую прогулку в южный конец Манхэттена. Мария очень удивилась, когда Ванда остановилась у видавшего виды кирпичного здания, фронтальная сторона которого была словно стянута корсетом из трех крутых стальных лестниц.
Уроки танцев… здесь? Где же тут бальный зал? Где хрустальные зеркала? Где плюш и пышность? Войдя в раздевалку, которая больше напоминала чулан, Мария обнаружила, что уроки танцев у Пандоры Уилкинс не соответствуют тому романтическому занятию, на которое должны были тратить свое время молодые дамы.
Тыльной стороной ладони Мария вытерла пот со лба.
– Почему наше совместное времяпрепровождение должно было превратиться в подобную муку? – простонала она, пытаясь встать.
Ванда рассмеялась.
– Ты неправильно дышишь, в этом вся проблема.
– Как можно неправильно дышать? – выдавила из себя Мария. – Я рада, что вообще еще могу дышать!
«Что я, собственно, здесь делаю?» – задалась она вопросом, глотнув воды. В этих стенах она чувствовала себя совершенно неуместной. «Топтыжкам», как называла учениц Пандора, было минимум лет на десять меньше, чем Марии. И никто из них не походил на старуху, готовую вот-вот рухнуть от усталости и едва ли не выплевывавшую в кашле легкие. Обувь пришлось снять, как только они вошли в зал. А также чулки и корсеты – у учительницы было свое представление о подходящей для танца одежде! Мария украдкой взглянула на нее. С трудом можно было представить, что в этом низком и полноватом теле мог скрываться такой темперамент. Лицо Пандоры было словно с картинки, да еще белокурые вьющиеся локоны – такая внешность больше подходила для спокойных менуэтов. Но нет! В самом начале урока Пандора продемонстрировала свои возможности: «топтыжкам» нужно было выстроиться в круг и встать на колени. Пандора вышла в центр, благосклонно улыбаясь, и подала знак пианисту в углу. Тот был русским, звали его Иво, о чем шепнула Марии Ванда.
– Мой танец называется «Эскапада», – сообщила Пандора, прежде чем Иво создал вихрь из диких звуков, а танцовщица стала извиваться в невероятных изгибах. Мария еще никогда не видела, чтобы человек так двигался! Каждое движение казалось чуждым и оскорбляющим все традиции. Она, застыв, наблюдала, как Пандора наконец бросилась перед ними на пол, словно ее сразила смертельная стрела.
Ванда залпом допила остатки воды.
– Я советую тебе все же проследить за своим дыханием, – сказала она Марии, высоко держа в руке пустой стакан из-под воды, словно трофей. – Все движения сейчас были только для разогрева. В конце перерыва Пандора поставит нам задание на сегодня.
– Я постепенно начинаю думать, – вздохнула Мария, – что твой отец не так уж ошибся, назвав твою учительницу танцев сумасшедшей!
– Представьте себе, что холодная зима в разгаре, – требовательно произнесла Пандора после того, как они снова встали в круг. – Вам ужасно холодно, может, вам даже хочется есть и нет места, чтобы погреться. Как вы себя при этом чувствуете? Я хочу, чтобы вы выразили это ощущение в танце. Итак, закройте глаза и замерзайте!
Девушки застонали.
– Ну почему именно зима? – спросила одна молодая женщина.
Пандора неодобрительно посмотрела на нее.
– Мы, конечно, потеем, но это ведь не мешает нам фантазировать, правда?
Она театрально вытерла со лба пот.
Мария рассмеялась, все остальные тоже. Но чувствовала она себя не в своей тарелке. Все это было так неловко!
Но когда Иво заиграл какую-то унылую мелодию, показалось, что зима вдруг не за горами. В нотах Иво слышались Россия, холодный ветер и пустынная степь.
У Марии по телу пробежал озноб, но двигаться она не могла.
– Закрой глаза, – проходя мимо, шепотом потребовала от нее Пандора.
И внезапно, опустив веки, Мария начала видеть. Ледяные кристаллы, пушистые, словно под микроскопом. Окно с обветшалой деревянной рамой, пальцы, рисующие холодные линии. Правая рука Марии тут же взмыла в воздух, затем и левая. Она медленно наклонилась вперед.
