Ледяные кристаллы!
Один красивее другого. Маленькие миры, рассыпавшиеся при первом прикосновении.
Мария начала двигаться из стороны в сторону, словно в трансе.
Только бы сохранить хоть один, всего лишь один!
Ее пальцы хватали воздух, настойчиво искали.
Быстрее, ей нужно быть быстрее, чем лед, ей нужно вертеться, вертеться…
Но тут вдруг музыка кончилась, и Пандора захлопала в ладоши.
– Очень хорошо, мои топтыжки! Глубоко вздохнули и помахали руками, – велела она.
Мария в недоумении открыла глаза.
Пандора расспросила каждую ученицу, как все прошло.
– Я представляла, что бегу с матерью по январскому городу и забыла свое пальто. Бр-р-р, было холодно!
Остальные рассмеялись.
Пандора кивнула следующей.
– Я думала о белых медведях в зоопарке. И о том, что они всегда плавают в ледяной воде.
– А что представляла наша новенькая? – учительница резко повернулась к Марии.
– Я…
Она растерялась и отступила на шаг.
– Не бойся, мы здесь всегда так делаем, – шепнула Ванда.
Мария на секунду засомневалась. Но почему нет?
– Я кое-что вспомнила, о чем уже давно не думала. И почувствовала себя удивительно! – все еще растерянно мотала головой она. – Я была молодой девушкой, такой же, как Ванда, по возрасту, или как остальные.
Мария окинула взглядом круг.
– Это было незадолго до Рождества. Я ломала себе голову, что особенное подарить сестрам на праздник. Но на ум ничего не приходило. Мы жили в бедности, и денег на подарки не было, – добавила она. – Однажды ночью я стояла у нашего замерзшего окна и смотрела на улицу, как вдруг мой взгляд упал на ледяные кристаллы, которые образовались на стекле. Такие блестящие, такие красивые, такие холодные!
Она задумчиво улыбнулась.
– В ту ночь я впервые села у стеклоплавильной печи. Это рабочее место стеклодува у меня на родине, – продолжала она. – В ту ночь я выдула первый елочный шар и потом разрисовала его ледяными кристаллами. Я непременно хотела уловить зиму!
– Тетя Мария – знаменитый стеклодув, – гордо заметила Ванда. – Ее елочные украшения продаются по всему миру. Возможно, ее шары висят даже на ваших рождественских деревьях.
У девушек засверкали глаза при взгляде на Марию.
– Как романтично!
– А что было потом?
– Обрадовались сестры твоему сюрпризу?
Мария, улыбаясь, отвечала на их вопросы, а Пандора стояла рядом и хмурилась.
– А что мама делала в это время? – спросила Ванда, глаза которой горели любопытством еще ярче, чем у других.
Приподнятое настроение Марии тут же исчезло.
– Рут…
Мария лихорадочно пыталась подыскать слова, но вдруг Пандора снова хлопнула в ладоши.
– Достаточно новогодних украшений и тому подобных историй! – отвлекла она учениц. – Мы же здесь собрались ради танцев! И поэтому я сейчас вам еще кое-что станцую. Становитесь в круг, пожалуйста. Давайте, давайте!
Когда они потом шли домой, Марии казалось, что она уже давно себя так хорошо не чувствовала. Танцы будто взломали в ее душе толстый слой льда. Ее внутреннюю скованность, ее внутреннее окоченение как ветром сдуло. В один миг Марии захотелось обнять весь мир! Вместо этого она подхватила Ванду под руку.
– Твоя Пандора действительно настоящая артистка!
С тех пор Мария чаще стала проводить время с Вандой. Они прогуливались по парку, ходили пить кофе, были в библиотеке, где Мария взяла на абонемент Ванды тяжелые иллюстрированные книги об Америке. Однажды Ванда отвела ее в магазин для художников, Мария вышла оттуда глубоко удрученной: даже вид сотен тюбиков с красками не пробудил в ней желания взять в руки карандаш или кисть. Напротив, она радовалась, что не нужно было все это время рисовать! Она не стала рассказывать Ванде об отвращении, которое испытала в магазине, ведь племянница хотела доставить ей радость. Мария казалась глубоко взволнованной.
Рут ревниво наблюдала за этим. Ей бы очень хотелось исключительно лично общаться с Марией. Но это теперь казалось совершенно невозможным, и сестра попыталась извлечь из этого хоть какую-то выгоду.
– Пожалуйста, окажи мне услугу, попытайся отговорить Ванду от ее смехотворных поисков работы! – умоляла она Марию. – Это нам приходилось в прошлом работать, а ей ведь не нужно! По крайней мере, ради денег. Делать что-то с благими намерениями – это, конечно, другое дело! Оттого что Ванда так поступает, люди могут решить, что мы голодаем! Может, они давно уже об этом судачат за нашими спинами. Посоветуй ей посвятить себя какому-нибудь благотворительному делу! Например, племянница Стивена, Дороти…
