Законодательство об иммиграции и натурализации являлось лишь частью того, что сделало США ведущей страной конца XIX века. Бок о бок с ним шло американское законодательство о гражданстве. В те же десятилетия конца XIX века Соединенные Штаты разрабатывали некоторые специфические разновидности гражданства второго сорта. Марк Мазовер сводит ряд их воедино, предполагая, что американские законы о второсортном гражданстве могли представлять интерес для нацистских юристов, намеревавшихся создать в Нюрнберге собственные их разновидности для евреев: «Внутри США (чьи расовые законы и евгеническое движение заслужили похвалу Гитлера в 1920-х) коренные американцы до 1924 года рассматривались как „подданные“, но не граждане – привилегия, которую американские комментаторы конца XIX века считали прерогативой „великой колониальной власти“. К пуэрториканцам в соответствии с законом относились примерно так же, как впоследствии в Германии к чехам – они являлись „иностранными постоянными жителями Соединенных Штатов“»[128]. Мазовер прав в том, что, как мы вскоре увидим, Гитлер, следуя по стопам Теодора Фрича, восхищался американскими расовыми законами; прав он и в том, что отношение к коренным американцам и пуэрториканцам, подробно обсуждавшееся в немецкой юридической литературе[129], предлагало модель гражданства второго сорта, интересовавшую авторов нацистских законов. Но если брать историю целиком, то она еще включает две особо важные группы населения – филиппинцев и особенно американских чернокожих.
Проблема гражданства для черных крайне стара в Америке и имеет слишком долгую и сложную историю, чтобы ее здесь воспроизводить. Для моих же целей основное значение, как в свое время и для нацистских экспертов, имеет процесс создания разновидностей гражданства второго сорта для чернокожих, который опять-таки уходит корнями в последние десятилетия XIX века. В довоенный период чернокожие были лишены статуса граждан посредством одного из самых позорных решений в американской конституционной истории, «Дред Скотт против Сэндфорда»[130], которое сыграло роль одного из главных поводов для Гражданской войны[131]. После победы Севера это решение утратило силу, поскольку гражданский статус для чернокожих в принципе гарантировался Четырнадцатой и Пятнадцатой поправками[132]. Но после краха Реконструкции чернокожие (в особенности южане) лишились значимых политических прав посредством множества юридических оговорок конца XIX века, целью которых являлось сохранение конституционных ограничений.
В частности, практически все чернокожие Юга были лишены права голосовать. Используемая методика включала в числе прочего проверки на грамотность, средство, которое впервые было применено в Коннектикуте и Массачусетсе в 1850-х годах с целью введения скрытых расовых ограничений на иммиграцию[133]. Проверки на грамотность стали искусным американским изобретением, которому стали подражать австралийцы в своем собственном расовом иммиграционном законодательстве 1901 года и которое влиятельный Джеймс Брайс рекомендовал для более широкого применения в англоязычном мире[134]. Помимо тестов на грамотность, вводились «дедушкины оговорки»[135], оставлявшие право голосовать лишь тем, чьи предки голосовали до освобождения, подушный налог и прочее, включая создание системы первичных выборов, гарантировавших исключительное правление Демократической партии Юга[136]. Верховный суд без колебаний ратифицировал подобные уловки, несмотря на гарантии, даваемые принятыми в период Реконструкции поправками[137]. В итоге американские чернокожие, хотя и являлись де-юре гражданами, де-факто имели гражданство второго сорта.
