Способность к ассимиляции для Американского Союза иссякла в отношении как китайского, так и японского элемента. Люди отчетливо это чувствуют и понимают и по этой причине предпочли бы исключить этих иностранцев из числа иммигрантов. Таким образом, американская иммиграционная политика подтверждает, что имевший ранее место подход «плавильного котла» изначально предполагает наличие людей сходных рас, но оказывается несостоятельным, как только речь заходит о представителях фундаментально различных рас. То, что Американский Союз считает себя нордически-германским государством и никоим образом не интернациональной völker-мешаниной, также следует из распределения иммиграционных квот среди европейских Völker. Наиболее крупный контингент составляют скандинавы, то есть шведы, норвежцы и датчане, затем англичане и, наконец, немцы. Латиносы и славяне получили лишь крайне небольшую часть, а японцы и китайцы относятся к группам, которые было бы предпочтительно исключить полностью[167].

Положительный результат изменений в иммиграционной политике, заключает Гитлер, состоит в том, что Америка защитила свой характер «нордического» государства. Европа, предупреждал он, не может рассчитывать на соперничество с США, если не поступит так же[168]. В том же году Гитлер заявил о своем восхищении американским завоеванием Запада, где американцы «истребили миллионы краснокожих, сократив их численность до нескольких сотен тысяч»[169], что, по его словам, являлось очередным «нордическим примером», которому неплохо было бы последовать европейцам. Оценивая ряд подобных высказываний 1920-х годов, историк Детлеф Юнкер приходит к выводу, что для Гитлера Америка являлась «моделью государства, основанного на принципах Rasse und Raum», то есть расизма и захвата территорий для расово чистого Volk[170]. Гассерт также утверждает, что Гитлер рассматривал Америку 1920-х с ее не имеющим оправдания расистским иммиграционным законодательством и эпической «арийской» колонизацией Запада как достойное восхищения «расовое государство»[171].

Взгляды фюрера на тему «расового государства», разумеется, оказали огромное влияние на нацистскую Германию[172]. Обсуждение Гитлером американского иммиграционного законодательства в «Mein Kampf», в частности, цитировалось каждый раз, когда нацистские юристы обсуждали проблемы гражданства после прихода нацистов к власти в 1933 году[173], и задавало основной тон в нацистских статьях об американских законах в течение всего начала тридцатых[174]. Америка воспринималась как слабая в некоторых отношениях страна, и ее будущее в смысле расового порядка, возможно, было неопределенным, но она оставалась ведущим примером юрисдикции, нащупывавшей путь к расовому законодательству, необходимому для создания völkisch государства, особенно посредством мудрых иммиграционных ограничений. Как писал «Национал-социалистский ежемесячник» в ноябре 1933 года, вторя «Mein Kampf» и «Руководству по еврейскому вопросу» Фрича, «Соединенные Штаты нового мира пришли к пониманию чудовищной опасности „великого расового плавильного котла“ на протяжении последних десятилетий и положили конец кровосмешению посредством драконовских иммиграционных законов… Именно этим кругам родственных нам американцев мы протягиваем руку помощи»[175]. Америка, как писал Гитлер, предприняла первые неуверенные шаги; теперь же настал момент передать факел нацистской Германии, и в будущем нельзя исключать надежду на духовный союз между нацистской Германией и Соединенными Штатами как сторонниками превосходства белой расы.

К «Закону о гражданстве»: политика нацистов начала 1930-х годов
Перейти на страницу:

Похожие книги