Более того, вовсе не все штаты, которым приходится считаться с возможностью японской иммиграции, говорят о японцах; некоторые говорят о монголах, хотя, вне всякого сомнения, японцы и китайцы относятся не к монголам, но к
В любом случае, объяснял он, глубина американского примера состоит в том, что он показывает, как это часто бывает с американскими законами, что возможно организовать функционирующую законодательную систему без тех четких концепций, которые так нравились немецким юристам:
Как они этого добились? С помощью различных средств. Некоторые штаты попросту использовали географические понятия. Один штат говорит об африканском происхождении, другой о людях из Африки, Кореи или Малайзии. Третьи сочетают географическое происхождение с собственной концепцией определенного круга связи по крови. В частности, в примере, который я только что приводил, добавлено: «или монгольской расы». Еще один штат упоминает и то, и другое: Невада говорит об эфиопах, или черной расе, малайцах, или коричневой расе, монголах, или желтой расе. Это свидетельствует о значительном смешении системы географического происхождения с концепцией, основанной на связи по крови[352].
И тем не менее вся эта концептуальная неразбериха не помешала Америке иметь расистские порядки. Американское законодательство, утверждал Фрайслер, прекрасно справлялось с тем, что можно было назвать «политической конструкцией расы»[353]: оно демонстрировало идеологическую решимость построить расистский порядок даже при отсутствии какой-либо осмысленной научной концепции расы, и в этом отношении Фрайслер считал, что Германии есть чему поучиться у американских законодательных технологий.
Но не только американское законодательство могло преподнести урок. Фрайслер далее утверждал, что есть чему поучиться и у технологий американского судейства. Американские судьи без проблем применяли расистское законодательство, несмотря на его нечеткие концепции. Если бы не отсутствие американского внимания к еврейской проблеме, звучно заявлял Фрайслер, американский стиль юриспруденции «полностью бы нас устроил»:
