Американская принцесса полностью

Король(шаля и посмеиваясь). Берта, Берта, маленькая Берта, увёртливая Берта, шея белая, лебединая, воздушная. Ягоды тогда появились в лесу, и вдруг припустил дождь, Берта — Берта, и молнии ударили в деревянную хижину, и отблеск их застыл в твоих распахнутых глазах, в твоих жарких, каштановых волосах. А затем, в костре весело потрескивают дрова. Оленьи рога на стене. Бутылка рома, твоя королевская осанка, наш союз. О, Берта, Берта!.. (Смех его переходит в рыдания.)

Фрэди. Тот капитан, капитан, стал в последствии одним из руководителей переворота. С тех пор его и назначили посланником в Осло. Там она и родила, Берта. (Торжественно.) О, брат мой, брат мой!..

Король(торжественно). Где вы, где вы, высокомерная Матильда, Людмила — непоседа, Грета, сошедшая ко мне с Олимпа? А, Грета, твой лоб, каким белоснежным казался твой лоб, когда скользили по нему каштановые локоны!.. И ты, Оливия, такая нежная и бледная, словно луч предзакатного солнца, и ты, Лизетта, хрупкая моя, помнишь ли ещё, как мы играли в карты?.. Где вы? Где вы? В какие края забросила вас судьба, Долорес, шоколадная моя, Марта, бледная капелька росы, Сэнди, таинственная Сэнди стала ли ты чемпионкой по теннису? И ты, Зельда, о, Зельда — пупсик, добралась ли ты, в конце концов, до Палестины?

Фрэди(с места). Маленькая независимая африканская страна. Ярые фанатики, любители фольклора.

Король. Сегодня, 19 мая, исполнилось ровно двадцать пять лет со дня смерти моей дражайшей супруги, королевы Сесилии. Сегодня мы празднуем день рождения моего сына, наследного принца Фердинанда. По ночам, в этом враждебном городе, я вижу, как клубы пара вырываются из преисподней. Силы небесные, придёт ли конец моему изгнанию? Я всеми покинут, нет у меня ни души, только она, грустная, одинокая, Марита с улицы Луны. Иногда, во сне, она является ко мне в образе покойной королевы. Марита.

Свет над королём гаснет. Остаётся только луч прожектора, освещающий левый угол авансцены.

Фрэди. Марита. Эта светлая душа промышляла на кайе де-ла-Луна, возле железнодорожного вокзала. Знаком? Ночная смена. Тридцать песо. Девушка крайне религиозная, как бы то ни было, но её бросало в дрожь от паровозных гудков, и это сделало её весьма популярной. Иногда, по субботам, казалось: все поезда мира приветствуют её. А ещё говорят, что религия в упадке. Мы с папой не были такими уж набожными, но наша квартира находилась вблизи от вокзала, и от порта, на авенида дель — Пуэрто, и вполне естественно, что нас тянуло поглазеть на поезда. Не вместе, нет! Но на один и тот же поезд. Полночный. Тридцать песо. Только отец об этом, о нашем партнёрстве, ничего не знал. Не знал, что он не так уж и одинок. Даже в самых радужных снах представить себе не мог. Я? Нет, я не был без ума от Мариты, никогда. Она всегда была такая бледная, вся в синяках. Но только с Маритой, иногда, я ощущал себя его сыном.

Голос капитана. Десграсьядо, пувре десграсьядо!..

Фрэди(поднимает голову). В чём дело, капитан? Тебе не по вкусу наши отношения? Или ты думаешь, что не так уж удобно всей семьёй в одном вагоне? Не волнуйся, до тех пор, пока не воцарилась над нами американская принцесса, наши пути не пересекались. Отец ездил дважды в неделю, по вторникам и субботам. Регулярно. Как по абонементу. Я же в остальные дни, когда водились деньги. Марита, капитан, была ужасно педантичной, вылитый кондуктор! Иногда мне даже приходилось закладывать корону, втайне от папы.

Голос капитана. Ну ты и дрянь, амиго!..

Фрэди. Не нравлюсь я тебе, капитан, а?

Голос капитана(шёпотом). Господь забыл тебя.

Фрэди. По тебе же он скучает! Ты в этом уверен?.. Может быть, может быть. Словом, как гласит легенда, 19 мая приехал Крупник, Жан-Поль Крупник, гений кинематографа, снимать фильм о жизни отца. Отец воспринял эту новость со смешанными чувствами.

Звучат пароходные гудки.