| She has chosen to go her own way, for a time, for some reason. | Пока, по некоторым причинам, она пошла своим путем. |
| The Lord's will be done." ("Blessed be the name of the Lord!" interpolated Asa.) "I thought she was happy here with us, but apparently she wasn't. | Да будет воля господня! ("Благословенно имя господа", - вставил Эйса.) Я думала, что она была счастлива среди нас, но, по-видимому, я ошибалась. |
| She must see something of the world for herself, I suppose." (Here Asa put in another Tst! | Как видно, она должна сама узнать жизнь. (Здесь Эйса опять издал свое: |
| Tst! | "Тц! |
| Tst!) | Тц! |
| "But we mustn't harbor hard thoughts. | Тц!") Но мы не должны думать о ней плохо. Это ни к чему. |
| That won't do any good now - only thoughts of love and kindness." | Да руководит нами лишь любовь и доброта. |
| Yet she said this with a kind of sternness that somehow belied it - a click of the voice, as it were. | Однако она сказала это с некоторой суровостью, противоречившей смыслу ее слов; голос ее звенел. |
| "We can only hope that she will soon see how foolish she has been, and unthinking, and come back. | - Мы можем только надеяться, что она скоро поймет, как безумен и легкомыслен ее поступок, и вернется домой. |
| She can't prosper on the course she's going now. | Она не может быть счастлива на том пути, на который вступила. |
| It isn't the Lord's way or will. | Это не путь господа и не его воля. |
| She's too young and she's made a mistake. | Она слишком молода и впала в заблуждение. |
| But we can forgive her. | Но мы ее прощаем. |
| We must. | Мы должны простить. |
| Our hearts must be kept open, soft and tender." | Наши сердца всегда будут открыты для нее, будут преисполнены любви и нежности. |
| She talked as though she were addressing a meeting, but with a hard, sad, frozen face and voice. | Она говорила, словно обращаясь к большой аудитории, но голос ее звучал сурово и печально, лицо было холодное, застывшее. |
| "Now, all of you go to bed. | - Теперь идите спать. |
| We can only pray now, and hope, morning, noon and night, that no evil will befall her. | Нам остается лишь уповать на милость божию и молиться утром, в полдень и вечером, чтобы никакое зло не постигло ее. |
| I wish she hadn't done that," she added, quite out of keeping with the rest of her statement and really not thinking of the children as present at all - just of Esta. | Да, хотела бы я, чтобы она этого не делала, -прибавила она без всякой связи со всей предыдущей речью, очевидно, думая не о стоящих перед нею детях, а только об Эсте. |
| But Asa! | Но Эйса! |
| Such a father, as Clyde often thought, afterwards. | "Что это за отец?" - часто думал впоследствии Клайд. |
