– Привет, – сказала Натали и, пристав на цыпочки, поцеловала Сэм. Поцелуй ловко пришелся между щекой и углом рта Сэм. Таким поцелуем можно многое. – Ты закончила?
– Почти.
– Хочешь, пойдем в кино?
– Очень. Но у меня еще работы минут на пять. Почему бы тебе пока не почитать «Оньон»?
– Последний номер я уже видела.
Устроившись на стуле у двери, Натали порылась в стопке газет и, отыскав себе что-то, принялась читать, пока Сэм, вынув последние чаевые из жестянки, убирала их в сейф.
Они уже неделю спали вместе. Сэм спрашивала себя, не те ли это отношения, о каких она мечтала всю жизнь? Она говорила себе, мол, это все биохимия мозга и феромоны, это из-за них она чувствует себя счастливой, когда видит Натали; возможно, так оно и есть. И все же наверняка она знала только одно: она улыбается, когда видит Натали, чувствует себя комфортно и уверенно, когда та рядом.
– В этой газете снова такая статья, – сказала Натали. – В стиле «Меняется ли Америка?».
– И что, меняется?
– Не говорят. Пишут, может, и меняется, но они не знают, как и почему, а может, этого и вовсе не происходит.
Сэм широко улыбнулась.
– Ну, так они, похоже, со всех сторон прикрылись.
– Похоже на то.
Нахмурив лоб, Натали вновь вернулась к статье. Сэм выстирала и сложила тряпку.
– Думаю, все дело, наверное, в том, что, несмотря на правительство и все такое, жизнь как будто налаживается. А может, просто весна наступила чуть раньше обычного. Зима выдалась долгая, и я рада, что она позади.
– И я тоже. – Пауза. – В статье говорится, что в последнее время многие люди видели странные сны. А вот я никаких странных снов не видела. Во всяком случае, ничего более странного, чем обычно.
Сэм оглянулась по сторонам, проверяя, не пропустила ли она чего-нибудь. Ничего. Хорошо проделанная работа. Сняв передник, она повесила его на крючок у кухонной двери, потом вернулась и начала гасить свет в залах.
– А вот мне в последнее время и правда снилось что-то странное, – задумчиво сказала она. – Настолько странное, что я на самом деле взялась, проснувшись, эти сны записывать. А потом, когда я читаю написанное, оно оказывается сущей ерундой.
– Я работала со снами, – сказала Натали, которая увлекалась всем понемногу, от систем мистической самозащиты до фэнь-шу и джаз-танца. – Расскажи. А я скажу тебе, что они значат.
– Ладно. – Отперев дверь, Сэм выпустила Натали и погасила последние лампы, потом, выйдя на улицу, дважды повернула ключ в замке. – Иногда мне снятся люди, падающие с неба. Иногда я во сне оказываюсь под землей и разговариваю с женщиной с головой бизона. А иногда мне снится тот парень, которого я месяц назад поцеловала в баре.
Натали шмыгнула носом.
– Мне следует об этом знать?
– Может быть. Но все было не так, как ты думаешь. Это был «отвали»-поцелуй.
– Ты хотела, чтобы он отвалил?
– Нет, это я всем остальным говорила: «Отвалите». Наверное, чтобы понять, надо быть там.
Каблуки Натали цокали по тротуару. Сэм мягко ступала рядом.
– Ему принадлежит моя машина, – сказала Сэм.
– Тот пурпурный монстр, который стоит у твоей сестры?
– Ага.
– А с ним что случилось? Ему что, машина не нужна?
– Не знаю. Возможно, он в тюрьме. Может быть, он мертв.
– Мертв?
– Вроде как. – Сэм помедлила. – Пару недель назад я была уверена, что он мертв. Телепатия, если хочешь. Ну, сама знаешь. А потом я стала думать, а может, он и не мертв. Не знаю. Наверное, телепатка из меня никудышная.
– И сколько ты собираешься держать его машину?
– Пока кто-нибудь за ней не придет. Думаю, ему этого бы хотелось.
Натали бросила на Сэм проницательный взгляд, потом поглядела снова.
– А это у тебя откуда? – спросила она наконец.
– Что?
– Цветы. Ты же их в руках держишь, Сэм. Откуда ни взялись? Когда мы уходили из «Кофейни», их ведь у тебя вроде не было? Я бы заметила.
Сэм опустила глаза и расплылась в улыбке.
– Ты такая милая. Мне надо было поблагодарить тебя, когда ты мне их подарила. Они просто чудо. Я так тебе благодарна. Но, как по-твоему, разве красные не были бы более уместны?
Это были розы с завернутыми в папиросную бумагу стеблями. Шесть роз, и все белые.
– Я тебе их не дарила. – Натали поджала губы.
И ни одна из них не произнесла больше ни слова, пока они не вошли в кинотеатр.
Вернувшись в тот вечер домой, Сэм поставила розы в импровизированную вазу. Позднее она отлила их в бронзе и никому не рассказывала о том, как они к ней попали.
Впрочем, однажды ночью, когда они чертовски напились, она все же поведала Каролине, которая была после Натали, историю роз-призраков, и Каролина согласилась с Сэм, что история и впрямь жутковатая и престранная, но в глубине души ни слову из нее не поверила, так что все было в порядке.
Тень остановил машину у телефонной будки и, позвонив в справочную, без труда получил номер.
Нет, сказали ему. Ее нет. Она, наверное, еще в «Кофейне».
По дороге в «Кофейню» он остановился купить цветы.
Отыскав нужный дом, он стал ждать в дверном проеме книжного магазина через дорогу.
