– Женщина в Райнеландере вышла сегодня утром наполнить кормушку для птиц в халате и тапочках и примерзла, буквально примерзла, к тротуару. Сейчас она в реанимации. Сегодня утром по телевизору сказали. Вы новенький в городе? – Это был вопрос, но полицейский, по всей видимости, уже знал на него ответ.
– Вчера приехал на «Грейхаунде». Сегодня решил пойти купить теплую одежду, что-нибудь из еды и машину. Я даже не ожидал, что будет так холодно.
– М-да, – отозвался коп. – Меня похолодание тоже застало врасплох. Я слишком изводил себя из-за глобального потепления. Кстати, меня зовут Чад Муллиган. Я шеф полиции Приозерья.
– Майк Айнсель.
– Будем знакомы, Майк. Уже лучше?
– Да, немного.
– И куда вас для начала отвезти?
Тень подставил было руки под поток горячего воздуха из радиатора, потом, когда пальцы обдало болью, убрал их. Пусть отогреваются сами собой.
– Не могли бы вы просто высадить меня в центре?
– И слышать об этом не хочу. Если вам не нужно, чтобы я подогнал вам машину для ограбления банка, я с радостью отвезу вас, куда хотите. Считайте, что вы в прогулочной коляске за счет города.
– Как по-вашему, с чего нам следует начать?
– Вы вселились только вчера?
– Вот именно.
– Уже завтракали?
– Нет еще.
– Ну, тогда я знаю чертовски хорошее местечко для начала, – сказал Муллиган.
Они уже пересекли мост и теперь въезжали в городок с северо-запада.
– Это Главная улица, – объяснил Муллиган, – а это, – добавил он, пересекая Главную и поворачивая направо, – городская площадь…
Даже под снегом площадь казалась величавой, но Тень сразу понял, что лучшее время для нее – лето, когда всю ее заполонит буйство красок: маков, и ирисов, и иных всевозможных цветов, а рощица берез в углу превратится в серебристо-зеленую беседку. Сейчас площадь была бесцветной – зимний набросок реального места – и совершенно пустой. Фонтан отключен на зиму, особняки укутаны снежным покрывалом.
– …а это, – завершил Чад Муллиган, останавливая машину на западной стороне площади, возле старого здания со стеклянной витриной во всю стену, – кафе Мейбл.
Выйдя из машины, он открыл перед Тенью дверцу. Втянув голову в плечи от ветра и холода, оба мужчины перебежали тротуар и вошли в теплое кафе, где завлекательно пахло свежеиспеченным хлебом, пирогами, беконом и супом.
В кафе было почти пусто. Муллиган сел за столик, а Тень устроился напротив него. Он решил, что Муллиган проявляет такую любезность из желания «прощупать» чужака в городе. С другой стороны, шеф полиции вполне мог быть тем, чем казался: дружелюбным и готовым прийти на помощь.
К их столику поспешила женщина – не толстая, а просто крупная, но очень крупная, лет под шестьдесят. Волосы ее отливали тусклой бронзой.
– Привет, Чад, – поздоровалась она. – Пока ты решаешь, что заказать, тебе срочно нужен горячий шоколад. – Она протянула обоим ламинированные меню.
– Но без взбитых сливок, – согласился тот. – Мейбл слишком хорошо меня знает, – признался он Тени. – Что заказываем, приятель?
– И мне горячий шоколад, – сказал Тень. – Только я бы хотел со взбитыми сливками.
– Вот и хорошо, – откликнулась Мейбл. – Надо уметь смотреть в лицо опасности, милый. Ты не хочешь нас познакомить, Чад? Этот молодой человек – твой новый офицер?
– Пока нет, – сверкнул белозубой улыбкой Чад Муллиган. – Это Майк Айнсель. Приехал к нам в Приозерье вчера вечером. А теперь прошу прощения. – Поднявшись, Чад прошел через залу к дверям у самой стойки. На одной висела табличка с нарисованным на ней вытянувшим нос пойнтером, на другой красовался присевший, расставив лапы, сеттер.
– Вы новый жилец в квартире на Нортридж-роуд. В доме старого Пильзена, – весело сказала Мейбл. – Я точно знаю, кто вы. Хинцельман заходил за своим утренним пирогом и все мне о вас рассказал. Вы, ребята, будете только горячий шоколад или посмотрите наше меню завтраков?
– Мне завтрак, – сказал Тень. – Что у вас вкусного?
– Все неплохо. Я сама готовлю. Ради завертышей вам придется возвращаться к нам на северо-запад. А они особенно хороши. Теплые и питательные. Мое фирменное блюдо.
Тень понятия не имел, что такое «завертыш», но сказал, что с удовольствием отведает, и через пару минут Мейбл вернулась с тарелкой, на которой лежал сложенный вдвое пирог. Нижняя его половина была обернута бумажной салфеткой. Взяв пирог за салфетку, Тень надкусил: горячий завертыш был начинен говядиной, картофелем, морковью и луком.
– Первый в моей жизни завертыш, – сказал он, – и впрямь очень вкусно.
– Их придумали жители Великих озер, – пояснила Мейбл. – Обычно дальше Айронвуда их не готовят. Это блюдо привезли с собой шахтеры-корнуэльцы, приехавшие добывать железную руду.
Вернулся шеф полиции и поспешил со смаком отхлебнуть горячего шоколада из огромной кружки.
– Мейбл, ты заставила этого милого молодого человека есть твой завертыш?
– Вкусно, – вставил Тень. Пирог действительно был вкусным – пряное лакомство в горячем тесте.
– Он прямиком в жир откладывается, – сказал Чад Муллиган, похлопывая себя по брюшку. – Я тебя предупредил. Ладно. Так тебе нужна машина?
