Променад на набережной Плимута в полном распоряжении туристов. Автобус как раз подкатил, пенсионеры разминаются. Не знают еще, как крепко их надули:
Это вряд ли. Раньше нужно было. Теперь не поймешь, кто куда первый эмигрировал, и кто кому занял место. Кто первый привез колесо, а кто – посадил картошку и наградил сифилисом.
На дне бетонированной ямы (прямо посреди тротуара) лежит камень, за который зацепился якорем исторический корабль. Тогда здесь было не так комфортно, и самой набережной не было, но цветок встал и стоял, а сейчас, когда все устроилось, его нет.
Корабль в ремонте. Это лучший вариант в многовековой ретроспективе. А то ведь… Соберут аборигенов на митинг, потрутся носами, и в путь, пока добрые скво не начали рожать от матросов. Чтобы все было по-честному, разбавим историю мемуарами. Послюним, как в старину, палец и перевернем страницу.
Колонисты – бедовые ребята сбросились на этот Мэйфлауэр, надули ветром паруса и поплыли на удачу, где пристанут, там и ладно. И пристали у известного нам камня. Здесь корабль встретил любознательный индеец по имени Масасоит, помог устроиться (кругом дремучие леса), его именем назвали штат Масачузетс, и это было справедливо. История позволяет себе справедливость, пока не узнаешь продолжение. Заодно можно оценить масштаб события, без шума и шотландской волынки, а просто, как увидел этот Масасоит. Откуда-то из пучин большой воды, будто из космоса, каким мы его теперь представляем, возникло нечто грандиозное и потянулось к берегу в чем-то белом и раздутом до сравнения с женской принадлежностью… даже если дамы тогда такого не носили. Тут важно, чтобы сравнение не сплоховало, и сомнений не осталось. В единстве форм кроется метафора. А содержание никуда не денется, главное, чтобы размер подошел…
Тем более, что сына или внука этого Масасоита колонисты таки повесили. Обычное продолжение истории про справедливость. Не убили по произволу, а повесили в соответствии с английскими законами. Именем короля или королевы. Кто тогда носил корону, от имени того и повесили. Люди, наверно, уже сами не помнят, но для повешенного Масасоита это была большая удача. Аборигены стали подданными Британской империи, буквально, на босу ногу, по факту нахождения в ближнем лесу. Приятный сюрприз, получить без всяких анкет, заявлений и пошлины английское гражданство, многие могут позавидовать, тем более сейчас, когда повешение отменили. Но все хорошо в свое время, просто Масасоиту тогда крупно повезло. Не удивительно, что он дергался от счастья.
Тут же, на набережной можно видеть памятник историографу и первому губернатору новой колонии. Родился в Англии, а почил американцем, как раз в те годы, когда шло братание с аборигенами. Нужно полагать, этот историк и повесил строптивого потомка Масасоита. За время совместного проживания сами индейцы вешать так и не научились. Здесь история ставит им твердую двойку. Как так? Проспали (столетиями!) на задней парте цивилизации, курили траву, раскрашивали друг другу щеки и носы, портили прически. Трудные подростки, одним словом. А тем временем из Африки черных работяг подвезли. Заполнили рынок труда. Все смешалось, и самих англичан отодвинули подальше. Курить теперь нельзя в помещении, добрую индейскую трубку не поднесут. Еще и в кутузку посадят…
Такая жиэнь. А вы не знали? По крайней мере, пока Мейфлауэр не вернут из ремонта.
Брайтон Бич. Вот где то, что надо. На первый взгляд, но второй здесь не нужен. Во втором больше прозы. За прозой пожалуйте в другие места, там этого хватает, а здесь – лишнее. Зачем, когда праздник? Вот именно, скромный каждодневный праздник. Жизнь преподносит, так что, нужно портить?..
Толчея начинается за автостоянкой, на улице, в шуме надземки. Там реальность, о-хо-хо. Топаешь по жизни, будто с камешком в кроссовке. И не вытряхнешь. А здесь? Неспешное преодоление времени. И наши пока побеждают, Брайтон дает шанс. Люди достигли, чего хотели, получили свое, закрепились и расширяют, что имеют. Возможности уже не те, но потребности сохраняются. Можно улечься на скамейку в легкой обуви и лежать. И будет счастье, как нигде. Почему нет, когда – да. Сбоку океан, сверху солнце. Мимо по дощатому променаду катят детские коляски. Женщины делают жизнь, готовят смену, дают надежду. Одинокие мужчины хлебают в ресторане суп. Без пива, без салата, только суп. Соль на столе. Пусть, сегодня так. Ну, и что? И слава Всевышнему… В павильоне под тентом перекличка пенсионеров, много шума, куда-то записывают, везде свои дела. Скажите, что вы хотите? Им принесли и вам принесут. Куда спешить?
