– Спасибо за помощь, – сказал Девяткин. – На службе в банке этот парень наверняка имеет доступ к большим деньгам. Почему он не пользуется своим положением, а пробавляется мелочью?
– Я же говорю: для него не так важны деньги, как сам процесс…
Встречи с банковским служащим, грешившим мелким воровством, состоялась через пару дней в небольшом ресторане в центре Москвы. Сенатор, он же Павел Кушнер, – так звали осведомителя, – сам выбрал это место, и столик в дальнем конце зала. Ради такого дела Девяткин надел приличный спортивный пиджак в мелкую клеточку, даже купил новую рубашку, пришел пораньше на десять минут, но Кушнер уже сидел за столом и что-то жевал. Это был человек с приятным, открытым лицом, доброй какой-то виноватой улыбкой. Для приличия они поговорили на общие темы, затем Кушнер достал из кармана листок, сложенный вчетверо.
– Тут все, о чем меня просили. Телефонные номера, которыми пользуются Биркус и Львов. И список людей, входящий в их ближний круг.
Девяткин прочитал список. Людей, которым Биркус и Львов доверяли, в банке не так много, – всего шесть сотрудников.
– Ваше имя тоже в списке. Это ошибка?
– Никакой ошибки, – сказал Кушнер. – Мне Львов и Биркус доверяют. Я ведь работаю с ними десять лет. И ни разу не подвел. Мне поручают весьма серьезные, ответственные вещи.
– А что это за человек со странным именем: Отто Сепп?
– Это доверенное лицо Львова, заместитель начальника международного департамента нашего банка. Он отвечает за все зарубежные связи. Организует проводки денег за границу. И помещает их на секретные счета в офшорах, где-нибудь на Каймановых островах, или в Европе. Это уже по желанию наших клиентов. Ну, например, украл человек в России, скажем, миллионов сто. Куда ему деваться с этими деньгами? Под матрасом они не уместятся. Остается одно – пристроить деньги в банк. Но возникнут разные вопросы, например, о происхождении капитала. Кроме того: где найти банк, кому можно доверять в наше воровское время, когда жулик сидит на жулике? Львов берет высокие комиссионные, но гарантирует сохранность средств. А техническими вопросами занимается этот Отто Сепп. Злые языки говорят, что он американец.
– А почему тогда имя эстонское?
Кушнер говорил, почти не закрывая рта, но умудрился съесть гораздо больше Девяткина, который почти все время молчал. Стейк банкир запивал красным вином, при этом наполнял бокал так часто и пил так быстро, что за горячим уговорил бутылку.
– Ну, как вы знаете, с Америкой отношения сложные. А Львов очень чуток к политике, он всегда знает в какую сторону дует ветер. И против ветра не плюет. Поэтому в банке иностранцев почти нет, контракт составлен на имя Сеппа. Эстонца по национальности, но гражданина России. А за этим именем прячется американец, кстати, прекрасный специалист своего дела. С большими связями за границей. Говорят, Львов платит Сеппу большие деньги, но он их отрабатывает, до последнего цента. Я боюсь ошибиться, но настоящее имя американца – Томас. Запишите себе.
– Я так запомню, – ответил Девяткин. – А другое эстонское имя – некий Юлиус Ортисон.
– Там написано, мелко, карандашом, что это заместитель Биркуса. Тут та же самая история: говорят, что Ортисон – американец, родной брат Отто Сеппа, про которого мы только что говорили, – из международного департамента. Сначала в Москве обосновался старший брат. Потом он перетащил сюда младшего, по слухам, его имя – Джон. Ну, он живет в Москве по своему иностранному паспорту, а у нас оформлен под другим именем. Очевидно, в Америке он прошел военную службу и работал где-то в охранных структурах. Ну, и здесь занимается тем же: охраняет чужие деньги. Неплохой парень. Возможно, в этом банке – это единственный честный человек. Если не считать меня.
– Как можно подобраться к Биркусу поближе, познакомиться с ним? Или на худой конец к этому эстонцу Юлиусу Ортисону?
– Только не через меня, – помотал головой Сенатор. – Я боюсь Биркуса и его людей. До ужаса, до обморока. По просьбе ваших коллег из УБЭП я пытался записать разговоры, которые последнее время идут в секретной комнате Б. Ну, это такое место для секретных частных разговоров. Чтобы не засветиться, я пользовался аппаратурой, которая там установлена. Открыл дверь своим ключом, нажал кнопочку и ушел. Хотел вернуться, чтобы скачать записи, но возможности такой не было. Там все время торчал кто-то. И тут Юлиус Ортисон вернулся в Москву и обнаружил, что записывающая аппаратура включена. Мне повезло, что это был он, а не Биркус. Тот бы меня поймал и… Даже подумать страшно. Короче, я и так рискую головой, а вы просите невозможного.
– Ладно, постараюсь как-нибудь сам…
– Кстати, вы не слышали последнюю новость? В нашей лавочке началась проверка, которую проводит Центральный банк. Помяните мое слово – обнаружится гигантская дыра в отчетности. Денег своровали так много, что скрыть это нельзя. Никакими способами.
– Я занимаюсь убийствами, а на закуску – бандитизмом, – ответил Девяткин. – А тут что? Один денежный мешок украл деньги у другого. От этих историй меня в сон клонит.
