— Ты слышала ее, Рейч, — подсказал Дженкс, и я отставила кофе в сторону, чтобы взять мягкого, крошечного человечка к себе на колени. От нее пахло сникердудлами, и моя потребность не допустить, чтобы им причинили вред, была такой сильной, что причиняла боль. Рей хотела безопасности, и она пришла ко мне, чтобы найти ее.
Ее взгляд был прикован к проклятию, написанному на моей коже, очевидному, когда она была так близко.
— Папа, — сказала она своим чистым, высоким голосом, указывая на него, и я кивнула, прижимая ее ближе.
— Да, у него тоже есть. Это поможет нам поймать монстра в ловушку, — прошептала я, и она осторожно коснулась символа. Айви наблюдала, ее сердце болело оттого, что она никогда не осмелилась бы завести ребенка и отправить его или ее в ад живых вампиров, в котором она жила. Было больно видеть это в ее глазах, но я не могла ей помочь и с трудом сглотнула.
— Папа… — сказала Рей, на этот раз жалобно, когда Трент пришел за ней, и когда она прижалась ко мне, я обняла ее, ухмыляясь и качая головой.
Улыбаясь, Трент вместо этого сел на стул рядом со мной, оценив то, что Рей предпочла бы слушать, чем есть.
— Я не уверен, как показ поврежденного распространения ауры по национальному телевидению убедит людей, которые не хотят слушать, — сказал он, чтобы продолжить наш разговор, поморщившись, когда Люси крикнула:
— У Зака сироп. Я хочу сироп!
— ОВ не может задерживать этих людей, если есть доказательства их непричастности, — сказала я.
Дженкс зажужжал крыльями, привлекая внимание.
— Что не избавляет от запаха, — сказал он, слизывая сироп со своих палочек для еды. — Я все еще говорю, что я, Трент, ты и эта бутылка души идем навестить Лэндона. Тихо и спокойно, как в дьюаре. Затем вытаскиваем эту волшебную искорку с переломанными крыльями из этой дурацкой моховой салфетки тролля, притворяющегося эльфом, и кладем ее в бутылку.
— Я хочу сироп! — потребовала Люси, не смущенная тихим предостережением Квена.
Дрожь пробежала по мне, когда я протянула руку, и Трент слегка переплел свои пальцы с моими. Никто из нас не тянул на линию, но, тем не менее, я ее чувствовала.
— Таков план, Дженкс.
— Я мог бы договориться о другой встрече, — прошептал Трент, поглощенный своими мыслями. — Мы должны пойти поговорить с Лэндоном. Предупредить его о том, что пытается сделать Орден.
— Что? — воскликнул Дженкс, а затем просыпал яркую серебряную пыльцу. — Ой! Предупредить его, — сказал он со знанием дела. — Ну да.
— Сегодня, — добавил Трент, хмуро глядя на Эласбет, заливающую сиропом овсянку Люси. — Мы не можем позволить себе ждать дольше. Лэндон уже знает, что пытается сделать баку, и думает, что сможет его перехитрить. Верно, Зак?
Зак поднял нам всем большой палец со стола, его ложка ни на мгновение не замедлялась.
— Согласна. — Я покачала Рей, мои пальцы играли с ее пальцами. — Но я очень сомневаюсь, что Лэндон встретится с нами снова. Нам придется вломиться в его квартиру или взять штурмом его офис.
Кивнув, Айви откинулась на подушки, пока Гленн расправлялся с хлебом так же быстро, как Зак запихивал в себя овсянку.
— Нет ничего такого, чего бы я не делала раньше, — сказала я. — Даже если мы потерпим неудачу и Орден превратит Лэндона в зомби, по крайней мере, будет запись о том, как мы пытаемся остановить их. Один этот жест доброй воли мог бы заставить дьюар смягчиться по отношению ко мне. Нам, — поправила я, когда Трент прочистил горло. — Верно? — Я обеспокоенно посмотрела на Зака, и он пожал плечами, показывая, что не знает.
Трент отхлебнул кофе, явно обдумывая это.
— У тебя действительно есть умение превращать противников в союзников, — сказал он, и я поморщилась, когда он посмотрел на Эласбет за столом.
— Конечно. — Дженкс пошел стащить немного глазури. — Как Ала, и Ли, и ковен, и тебя. Все новые подружки Рейчел.
— Или Пискари, — кисло сказал Гленн, когда Айви смахнула пыль Дженкса с разделенного хлеба. — Это получилось действительно хорошо. — И из кухни донесся сдавленный кашель Квена.
— Это могло бы сработать, если бы у Лэндона был моральный компас, — сказал Трент. — В отличие от Ала, Ли, ковена ведьм и меня, у него его нет.
Дженкс фыркнул, поднимаясь с комочком глазури.
— Не льсти себе, Трент. У тебя не было морального компаса, пока Рейчел не вытащила его из твоей задницы и не развернула тебя на север.
— Дженкс! — прошипела я, но Рей была сосредоточена на символе, и, надеюсь, не слышала.
— Ну, у него не было, — запротестовал пикси, теперь ярко-красный.
— У нас есть время примерно до трех утра, — сказала я, чтобы вернуть разговор обратно. — Мы с Трентом входим, произносим проклятие, ловим баку и уходим. — Но когда я запустила пальцы Рей в сложный символ и заработала улыбку маленькой девочки, я была менее склонна полагаться на удачу, и мой желудок скрутило узлом.
— Мы все входим, — сказал Дженкс, приземляясь на плечо Трента, и Трент кивнул, его брови нахмурились от беспокойства. Квен снова прочистил горло, но это было сделано для того, чтобы заставить Эласбет замолчать, и лицо женщины покраснело.
