Флэк начал вставать, но у Джейсона был ещё вопрос, и он упал обратно.
— Зачем было тратиться на дорогую голограмму для первого визита? Не дешевле было прийти самому?
— Возможно, но наш отдел психиатрии сказал, что вы с норовом, и вы пытались напасть на меня, когда решили, что я продаю могилы. Кроме того, это было довольно необычно, чтобы заинтриговать.
Они улыбнулись друг другу, и Флэк встал. Он достал бумагу из стопки на столе и, толкнув их Джейсону, сказал:
— Подпишите, мистер Джейсон, и мы начнем.
— Что это?
— Прочитайте.
Джейсон пробежал бумагу и увидел, что это была короткая форма, говорившая, что он завещает свое тело Институту для исследований после смерти.
— Это все, что я должен подписать?
Флэк кивнул, и Джейсон взял ручку. Скрип пера, казалось, наполнил весь офис. Но это был приятный звук. Почти музыка.
Джейсон не мог понять, что за странный шум разбудил его. Не мог отыскать источник. Он лежал, удобно развалившись в кровати с закрытыми глазами, стараясь узнать шум. Ритмический, с равномерными ударами, знакомый и незнакомый одновременно. Он рассмеялся. Он слушал свое сердцебиение, отзывающееся в ушах. Он слышал его раньше, конечно, но никогда оно не было таким громким и уверенным, отбивая факт его жизни 72 раза в минуту. Он вспомнил пересадку и открыл глаза, уставился в белый потолок, вспоминая, что случилось с ним после подписания завещания в офисе Флэка.
Наконец он отделил факты от фантазий и вспомнил, как шел за Флэком через лабиринт холлов и стен, открывавшихся прикосновением ладони, в загроможденный кабинет, где они встретили доктора Натана Роузголда, главу Отдела исследований и развития.
Увидев доктора, Джейсон фыркнул. Он не знал, чего ожидать, но когда Роузголд вошел, Джейсон заметил, что тот больше походил на игрушку, собранную ребенком с чувством юмора, чем на гения медицины. Роузголд был высок, по крайней мере 6 футов, но весил никак не больше 150 фунтов. Руки, почти неприлично торчавшие из коротких рукавов, напоминали леденцы на палочке, а лицо с острыми чертами, казалось натянутым на каркас. Даже рыжие, очень кудрявые волосы, падающие на виски, состояли из углов и изломов, возмещая рыжие брови, идущие через лоб прямой линией, ровный прямой нос и прямой разрез, служащий ртом. Короче, он выглядел как картина, где художник использовал только треугольники, окружности превратил в изломы, а контуры — в острые углы.
Он был молод, хотя волосы старили его, и как большинство высоких худых людей, сутулился, превращая плечи в два острых пика с жердью шеи посередине. Светло-голубые глаза изучали Джейсона сквозь единственную округлость — очки в металлической оправе, и на этом сходство с игрушкой заканчивалось. Глаза были глазами человека, знавшего свое дело, знавшего, что знает, и не стыдившегося ни превосходства, ни ни осознания превосходства.
По всей видимости, Роузголд наслаждался своей компетентностью и, возможно, был безразличен к любому человеку, менее талантливому в своей области. Джейсону он сразу понравился, и некоторая фальшь его веселила, но не раздражала, — атмосфера отрешенности и профессионального безразличия, которое Роузголд пытался выказать, когда Флэк дал ему папку Джейсона. Джейсон был уверен, что Роузголд так же отрешен, как садист-управляющий на конном заводе.
Но Роузголд настаивал на игре "Я Мудрый Врач, А Вы Несведущий Больной", и Джейсон не стал противиться. После ухода Флэка доктор подверг Джейсона полному, серьезному осмотру, скупо отвечая на вопросы о странном оборудовании.
Роузголд ощупал Джейсона и исследовал его различными экзотическими электронными приборами. Подключил его к нескольким установкам, поместил в пластиковый ящик для исследования запаха. Джейсона очаровал какой-то световой карандаш, которым Роузголд провел по всему телу. Он вспыхивал каждый раз, оказываясь над раковой опухолью, и когда Джейсон спросил, что это, Роузголд пробормотал:
— Вы не поймете, если вы не физик.
Но по мере продвижения осмотра ледяной профессионализм таял, и интерес к Джейсону стал более очевидным, особенно когда его спросили об отказе от лекарств, и Джейсон объяснил про КИ.
Когда осмотр завершился и Джейсон начал одеваться, Роузголд открыл папку и долго её изучал.
— По тому, что я прочитал, и по результатам моего осмотра, мистер Джейсон, вы должны были лежать в больнице с трубочками во всем теле, задыхающийся и забытый. Но вы ещё ходите и, похоже, функционируете как здоровый человек, не принимая лекарств. Вы можете объяснить, почему вы не покойник?
— Конечно, — усмехнулся Джейсон. — КИ.
— Что?
— КИ. Это причина того, что я хожу и не убит болью.
— Что за черт такой — "КИ"?
— Хорошо, — Джейсон сел и почесал в голове, радуясь своему любимому предмету. — КИ — залежь энергии, причина силы, которая у большинства заперта в голове и используется редко. Это можно назвать "истерической силой", но КИ контролируется постоянно.