Американский дневник. 1937–1938 годы полностью

И Павло рассказал, что после демобилизации его направили в распоряжение Министерства иностранных дел СССР. Было принято в расчет то, что он уже побывал на работе за рубежом и владел английским языком А теперь он приехал в Нью-Йорк в составе технической группы на открывающуюся через несколько дней сессию Генеральной ассамблеи ООН. Вот так мы оказались с ним в одном и том же ведомстве, где проработали до конца своей трудовой деятельности. Однако и здесь мы встречались нечасто: то я в длительной загранкомандировке, а он в Москве, то наоборот – он в отъезде, а я дома.

Когда я работал в Африке, в Уганде, я с интересом и с радостью узнал из газет, что мой «подопечный» – давно переставший нуждаться в какой-либо опеке и научившийся уже сам опекать других (что делал с большой охотой и бескорыстием) – назначен Генеральным консулом СССР в Монреале, где в скором времени должна была открыться Всемирная выставка ЭКСПО—67.

Окончательно же наши с Павлом пути сошлись только тогда, когда мы оба оказались на заслуженном отдыхе и проводили его на нашей общей даче под Москвой. Там оказалось у нас более чем достаточно времени и для взаимного общения, и для воспоминаний, и для проявления своих наклонностей и способностей.

Именно тогда зародилась у нас идея осуществить «путешествие в детство», посетить места, где мы провели наше детство и раннюю юность. И мы, все три брата (Александр жил в Ленинграде и тоже был уже на пенсии) осуществили его, отправились на Кубань к нашим пепелищам и могилам наших родителей. Но это уже другая тема…