– Мне печально вас слушать, мистер Ньюэлл, – боюсь, наше учреждение не сможет так быстро удовлетворить ваш запрос. С деньгами в нынешнее время непросто. Ваша ферма не в лучшем состоянии. Мы бы рады помочь, но что, если лозоходец ошибся и там не будет воды для вашей люцерны? Или спрос на люцерну не продержится долго?
– Этот лозоходец никогда не ошибается. Он вам реку в скале найдет. Люцерна, говорят, новое и самое надежное средство от запоров, а у кого, скажите на милость, не бывает запоров?
– У нас банк, а не игорный дом, мистер Ньюэлл.
– Но Гидеон и Генри уже копают. Я должен заплатить этим людям. Вы слышите, что я вам говорю? Вы вообще меня слышите? Или вам уши серой заложило?
– Успокойтесь, пожалуйста.
– Успокойтесь? – кричал Чурба. – Успокойтесь?! Да там же под землей хорошая вода, может двадцать-тридцать футов. Дайте мне эту честную струю, а дальше я сам разберусь. Без нее Чурба Ньюэлл – мертвец. Успокойтесь?! А ну давайте сюда деньги, сейчас давайте.
Схватив служащего за плечи, Чурба стряс с него очки. Растоптал в блестящую пыль стекла в черепаховой оправе.
– Вы просто вывели меня из себя. – Чурба повалился обратно в кресло. Он сбросил с клеркова стола золотого орла. – Простите мне эту вспышку. Вы же видите, я не совсем нищий. Двадцать долларов покроют все, что я наломал, и еще останется. Если не возражаете, я отправлюсь сейчас в банк «Первый из верных», – может, там я найду руку, достойную пожатия.
– Мы не забудем ваше поведение, – сказал клерк.
– И не надо, – сказал Чурба.
На ферме Чурбы Ньюэлла, на пятачке позади амбара, Гидеон Эммонс и Генри Николе с размаху втыкали лопаты в мягкий клевер. Земля была как масло и распадалась комьями.
– Чтоб ему в мае нас позвать, – вздохнул Генри.
– В мае у него и денег-то не было, – ответил Гидеон.
– Я б тут колодец не ставил, – проворчал Генри. – Чует моя душа, милю прокопаем, пока помокреет.
– Может, так, а может, и эдак, – ответил Гидеон.
– Задаток он выложил?
– Только на сегодня. Ума не приложу, где он раздобыл денег. Может, помер кто.
– А на завтра?
– На завтра Чурба в Сиракьюс двинул, к банку подъезжать.
– Они ему и болячки не ссудят. Видал, какая халупа? А амбар? А старуха? У пацана голова что дыня. Пес не стоит собственного дерьма, не говоря про остальное.
– Мужик был в настроении, когда мы договаривались, – сказал Гидеон. – Зато нынче утром уезжал – как подменили. Прям уксуса напился. Может, у него с головой не того.
– Понятное дело, – ответил Генри. – Столько навалилось.
– Да уж, довелось помыкать.
– Камень, – сказал Генри. – Так я и знал. Еврейские штучки – содрал небось с Чурбы деньги, а про десять футов камня – ни гугу.
– Может, еврей камня-то и не приметил.
– Все он приметил, не волнуйся.
– Может, тут и не десять футов. Может, просто обломок какой тонкий, – сказал Гидеон.
– Сам увидишь, – ответил Генри. – Спорим на доллар, зря мы тут жопу рвем.
– Слыхал? Я тоже царапнул, – сказал Гидеон.
– Ньюэллово счастье, – ответил Генри. – Давай поглядим, что это нам свалилось.
Пока Генри тыкал лопатой, Гидеон залез в яму, встал на колени и принялся сдвигать в сторону комья суглинка.
– Твердый гранит, – сообщил он.
– Что я тебе говорил? – отозвался Генри. – Кончаем это дело. Что толку, Чурба все одно с пустыми руками домой заявится. Была мне охота слушать, как он станет уламывать нас докопать за Христа ради.
Гидеон счистил с камня горку красноватой глины:
– Чему удивляться, тут все плесенью поросло. Пара дюймов почвы, а остальное…
Гидеон Эммонс взвыл. Из расчищенного круга на него смотрело серое лицо.
– Что с тобой? – спросил Генри. – Змея, что ль, какая?
– Не, – отвечал Гидеон. – Что-то есть, но не змея точно. Разве что гнездо змеиное. Клянусь, это рожа, да только я таких рож отродясь не видел.
– Какая рожа, где?
– Прям на меня и пялится, – сказал Гидеон.
– Боже святый! – ахнул Генри. – Может, индеец какой дохлый.
– Не похож он на дохлого индейца-то, – сказал Гидеон. – На белого похож.
– Давай поглядим – вдруг кроме рожи у него еще чего есть.
– Бросай, Генри, лопату и лезь ко мне.
– Даже и не знаю.
– Глянь, какая башка. Что три моих. Был бы такой индеец, все б мы в вигвамах жили.
Генри и Гидеон стали горстями вычерпывать землю.
– Я ногу нашел, – сказал Генри. – Пальцы что твои жабы, даже больше. И коленка.
– Надо бы позвать кого, – сказал Гидеон. – Чтоб свидетель.
– Мы сами свидетели, – возразил Генри. – Я тебе, а ты мне.
– Пойду схожу за кем на всякий случай. Не нравится мне все это.
– В доме никого нет. Миссис Ньюэлл с пацаном в город уехали.
– Вон телега на дороге, – сказал Гидеон. – Кликни-ка его сюда.
– Погоди, – не послушался Генри. – Может, не надо никаких свидетелей? Может, стоит вытащить эту штуку да и отволочь в надежное место? Больно надо Чурбе Ньюэллу знать, что мы тут нашли.
– Это его земля, – сказал Гидеон.
– Что с того? Нашли же мы.
– Глянь, какая шея. А до спины вообще не добраться. В нем, должно быть, тысяча тонн вчистую, вдвоем не сдвинуть, даже если приспичит. Да и ни к чему это.
