– Понятен. Только ерунда какая-то. А вы тогда откуда, с какой планеты? С какой звезды, звездной системы?– поправлял себя на ходу Завирдяев, пытаясь придать фразам болел научный характер.
– Так вот, – начала свой ответ она, – Вы когда-нибудь слышали такую довольно поэтичную версию о том, что планеты могут быть разумны, звезды тоже…
– Здрастье, приехали, – подумал Завирдяев, хотя время от времени приходилось такое слышать. Как сюжет сказки может и красиво
– Ну слышал.
– Я вас могу разочаровать. Планеты состоят из твердого вещества, ну кроме газовых, хотя там внутри тоже все очень твердое. Звезды это… ну вы знаете…
– Конечно, Мадам, – хохотнул Завирдяев.
– Это да. А какие еще есть объекты? Я вам не буду экзамен устраивать, просто скажу что еще есть черные дыры.
– А с ним что?
– Ну вот, это я.
– Вы – это черная дыра что ли? – Переспросил Завирдяев сохраняя прежний веселый тон.
– Вы не верите, это понятно. Правда, это очень общее… Общее описание.
– Мы с вами сейчас наверно просто говорим о разных вещах, – ответил Завирдяев, предчувствуя, что предстоит определенное разбирательство с игрой слов в частности, – Я понимаю черные дыры, как астрономические объекты, слабо изученные, искривляющие пространство. Они сопоставимы по массе со звездами и еще имеют гравитацию, такую, что даже свет не вылетит. Еще их наблюдали, по крайней мере, этим занимались до Войны, и фотографировали. Они темные такие, а вокруг диск. Вы про эти? Все правильно?
– Да, все правильно, про эти.
– А как тогда?
– Что как? Про разумные планеты и звезды вы можете представить, а тут нет?
– Но вы же не притягиваете к себе все вокруг?
– Я же говорю, есть ряд оговорок. Сам объект – это как бы основа. Жизнь внутри, она может выбираться и наружу, тут уже ваша физика не во всем права, по крайней мере не стоит смотреть на это так категорично. Хотя и согласно физике кое-что вылетает. Вобщем, черная дыра – это скала, а на скале растет дерево. Дерево это уже жизнь. Так понятнее?
– Вы сейчас так рассказываете, будто сами толком не знаете.
– А я и не знаю.
– У Завирдяева промелькнула мысль, что она просто несет бред, потому что процесс разблокирования памяти прошел неудачно, но тут же он вспомнил про шлюз и сохранил прежнее вопросительное выражение лица.
– А как это так? Вы не знаете и рассказываете?
– А вот так. Вы вот человек образованный? Так ведь?
– Ну да.
– Про анатомию своего тела можете мне рассказать? Я-то, кстати в вашей разбираюсь немного.
– Я не врач, не медик.
– Ну так и меня на медика по своей… по своей медицине никто не учил – некому.
– А другие черные дыры? – спросил Завирдяев, чувствуя что разговор скатывается в абсурд.
– А мы, образно выражаясь, на разных языках говорим. И вообще редко общаемся. В основном через подсознание. Знаете же что это такое? К тому же… почему у вас не три диплома?
– Ну потому что… – Начал Завирдяев и задумался.
– Ну и у меня тоже "потому что".
– Здорово-то как.
– Вы, люди, меня всему и научили. А то, что вы сейчас видите перед собой, то есть меня – это я и есть, но не полностью, а как такая голограмма… как бы слова-то подобрать. Когда человек рукой кормит птенцов, они думают, что рука – это птица. Смотрели "National Geographic"? Ну и тут то же самое.
– А что же вы не остановите Войну тогда? У вас ведь суперсила наверняка? – спросил Завирдяев, чувствуя, как в его речи все отчетливее проявляется беззаботность – чудовище из космоса хоть и смогло пробыть в открытом безвоздушном пространстве, но оказалось каким-то незадачливым.
Впрочем, и прежняя Ландскрихт несмотря на все свои понты была такой. Это же Норвегия.
"Да это же она, прежняя Ландскрихт и есть, только как-то, пока непонятно как, показала трюк с шлюзом, а потом взбрендила. Завирдяев, относись к этому попроще!" – подумал он про себя.
– Да, у меня вполне есть то, что вы можете назвать суперсилой, хотя это такая пошлятина. Вы и сами знаете. Но кое-что я умею. На корабле-то я не с самого начала.
– А ведь правда, это объяснение, – пронеслась мысль в голове Завирдяева.
– Вы что, телепортировались что ли?
– Называйте это так. Раз уж придумали такое название, так и называйте.
– Так а что с Войной?
– Вы вот такой огромный по меркам микроорганизмов, а амебу можете на две части разрезать? А сшить?
– Был бы биологом тогда наверно смог бы. В лаборатории.
– Вот, начинается, был бы… А голыми руками можете? Ну вот и я не могу.
– Мы, значит, для вас амеба, микроорганизм?
– Вы еще к политкорректности меня призовите. Не принижать человечество. Вообще, я имею ввиду сложность процесса, а не то, что кто-то для кого-то микроорганизм.
А бомбу в штаб к "чинкам" телепортировать… В чемодане. А потом обратно телепортироваться?
– А почему именно к "чинкам"? Они бы очень хотели, чтобы к Оппенгеймеру. Они что, не люди?
– Вот оно что! – протянул Завирдяев, вдруг позабыв про шлюз и черные дыры, – Сразу бы с этого и начала. Мадам Фунг-Фэнг значит! – он начал отцеплять ремни.
Он, без всяких сомнений, смог бы ее скрутить, после чего зафиксировать теми же ремнями.
– Что это мы засобирались? – ядовито поинтересовалась Ландскрихт.