– Мы-то полицейские, можете и так называть, а как все обставить? По какому поводу мы туда поедем? Что если все это попадет не в те руки, Я имею ввиду просто пропадет после того, как мы это сдадим? Знаете, как у нас бывает? Никто не ожидает найти здесь что-то сенсационное. Ну компьютер и компьютер. Ну документ и документ.
– С этим я разберусь, – ответила Ландскрихт. – И по какому поводу вы туда поедете тоже придумаю. По мистическому устроит? Жалобы на призраков?
– Вы серьезно? – спросил Белобрысый.
– Да нет, про это шучу. Но я к тому, что я знаю что делать. Главное забросить компьютер и документ. Компьютер побудет у меня, потом я его там, в убежище положу. Как и копию документа. А вам сейчас оставлю карту с этими убежищами, на досуге посмотрите, куда потом вам ехать.
– Ну если вы это все на себя возьмете, то тогда ладно, – ответил Белобрысый. – Свою часть работы мы конечно сделаем, что уж теперь. А к чему это приведет?
– Ваша Россия возвысится, вы же хотите? – невозмутимо, без тени какой-либо иронии ответила Ландскрихт.
– Это да, – без обычной веселости ответил Белобрысый и передал свернутый листок Драговичу. Тот полез в коляску и упаковал карту вместе с документом в сумку, где до этого были банки с пивом – их он выложил.
– Ну все, мне пора, – ответила Ландскрихт.
После она хлопнула ладонью по металлу люльки, развернулась и зашагала куда-то во мрак. Вскоре она скрылась где-то за холмом.
– Вот такие дела, – задумчиво проговорил Белобрысый.
– И что ты по поводу этого всего думаешь? – спросил Драгович.
– Я не знаю что тут думать. Сделаем как она сказала. Я никогда не верил в инопланетян и летающие тарелки. Да все и оказалось совсем не так. Никаких летающих тарелок. Может даже и хорошо.
Белобрысый достал очередную банку, открыл ее, после чего закурил. Потом он задумчиво уставился в зеленеющий горизонт, по которому довольно энергично проплывали клочья лиловых, почти черных облаков.
Драгович вдохнул прохладный воздух и полез за своей банкой – не пропадать же ей.
– Охренеть, да? – спустя какое-то время проговорил Белобрысый.
Драгович молча смотрел на горизонт, на облака и на огни разбросанных селений.