— Вот, я еще могу зубы заговаривать, — довольно улыбаясь ответила Ландскрихт. — Вы пока рассуждали не заметили, как мы пришли.
— Да, так и есть, — согласился Драгович.
— Вот, — Она окинула рукой рощу, — аномальная зона. Моя, — она хохотнула, — И никто не пройдет, — она продолжая посмеиваться стала приближаться к Драговичу. Тот отчего-то тоже начал ржать. Со стороны все это пожалуй выглядело будто оба покурили чего-то, или задумывают какую-то пакость. Или и то и другое. Еще она заговорщицки толкнула его в плечо ладонью. Наконец, смех утих.
— Ну что, идемте туда, откуда вы пришли. Вас наверно ждут.
— Да что там. Могу хоть на полдня пропасть, — ответил Драгович, — точнее на полночи.
— А я знаю, что вы хотите спросить, — сказала Ландскрихт. — Сейчас еще одни трюк покажу.
— И какой?
— Вот у вас наверно чувство такое, что что-то не так. Что-то странное.
— Еще бы, в параллельный мир туда-обратно сходили, — ответил Драгович, начиная понимать, что она имеет в виду нечто другое — тот самый вылетевший из сложенного умственного пазла фрагмент.
— Ну может у вас чувство такое, будто вы забыли что-то.
— А вы откуда знаете?
До бытовки оставалось метров двадцать, не более.
— Сейчас мы это исправим. Ключ к разгадке лежит у вас в правом кармане. Посмотрите что там.
Драгович неторопливо сунул руку в карман. Там лежало что-то. Вроде не телефон — штука была пошире и потолще.
— Ну, вытаскивайте.
Драгович потащил штуковину и наконец-то глянул. Разглядеть вещицу было нелегко — все же на улице была ночь. Он развернулся навстречу к свету, идущему от мачты с колбасой и наконец-то понял, что за оранжевая пластиковая коробочка была у него в руке. Теперь-то он вспомнил, что выпил таблетку из аптечки с очень сомнительной репутацией. Загадкой сейчас было то, как он это забыл.
— Твою ж мать, — это как так? — процедил он и обернулся обратно.
К его облегчению, Ландскрихт стояла там где стояла и не думала куда-то исчезать — по крайней мере, капризной галлюцинацией она не была.
— Вы знаете, да, что это такое? — с презрением к дрянной аптечке произнес Драгович. — Вы не подумайте, просто я сильно простыл, а ребята… глупость такую придумали, — он сходу подобрал неуклюжие, но понятные иностранке слова, заменив словом «глупость» нормальный мат.
— Да, я знаю, что это за аптечки, ответила Ландскрихт.
— Хотите пройти в дом? Там тепло.
— Нет, мне пора.
— А можно я покажу своим сослуживцам аномальную зону? Это мировое открытие, — с надеждой спросил Драгович, понимая, что никакого открытия тут не будет.
— Нет, нельзя. Мы потом с вами еще встретимся, не переживайте.
— Как скажете, — с досадой в голосе ответил Драгович.
— Сейчас вы сознание потеряете. Вы уж не сердитесь.
— А вы Ландскрихт? — Пробормотал Драгович, чувствуя, что с ногами происходит что-то не то.
Ландскрихт, стоявшая в нескольких метрах от Драговича молча подняла руку, словно прощаясь, а тем временем все вокруг будто бы стало ходить ходуном. Непослушная земля отчего-то начала надвигаться, после чего ударила в лицо. Стало темно.
Кто-то дергал за рукав, потом и вовсе начал лапать сквозь куртку за туловище.
— Что за хрень, нельзя что ли цивилизованно разговаривать, Мадам? К чему такие фокусы с вырубанием? — сердито подумал Драгович и наконец открыл глаза.
В морду светил фонарь, а рядом маячила физиономия Белобрысого.
— Ты как, нормально все?
— Не видишь, полный порядок, — сердито ответил Драгович и без особых усилий вскочил на ноги.
— Он здесь! — прокричал Белобрысый куда-то в сторону домика, из которого один за другим появились Мелкий и Детина.
— Чего случилось-то? — сердито спросил Драгович. — Точнее сказать, я понимаю что вырубился из-за «Смерть Шахтерам», но насколько?
— Ты не помнишь что ли? — Озадаченно спросил Белобрысый.
— А что я должен помнить?
— Ну то, что ты минут двадцать, как вышел на улицу. Вышел во второй раз, до этого еще на пять минут выходил.
— Конечно помню.
— Ну вот. Я вышел поссать, смотрю тебя нет. Мы подождали еще немного и решили пойти посмотреть где ты. Я выхожу, а ты тут лежишь.
— А когда ты вышел поссать я не лежал?
— Нет.
— Это значит, я недолго спал. Мне даже сниться начало, — Драгович начал вспоминать тонувшие в тумане подробности встречи с Ландскрихт. — Сниться, что я пошел на ту сторону, — он махнул рукой в сторону рощи, — а там никаких работ нет. Просто пустое поле. Только… — он хотел было упомянуть Ландскрихт, но спохватился и сообразил, что это будет совсем ни к чему. — Ладно, неважно. До этого я прошелся и на подземные галереи глянул, — он указал в сторону мачты, — Это точно было, это не снилось.
— Понятно, — сказал Мелкий, — значит ты сходил туда, а потом пришел сюда и потерял сознание. Пролежал минуту-другую, а тебе кажется… Ну в общем, не поймешь долго или нет.
— Вроде того.
— По идее такого не должно быть, — ответил Мелкий задумчиво.
— Короче, — скривившись в гримасе подытожил Драгович, — я эту хрень сейчас выкидываю и на этом заканчиваем!
— Подожди ты выкидывать! — вмешался Детина, — Если она не нужна, так давай сюда.
— Мы сами выкинем, — хохотнул Мелкий.