Про релокацию США Задников слышал — тоже такой себе передовой отряд, только в масштабах Америки — все финансовые институты и хай-тек просто переезжали на выбранное подходящее место в Южной Америке. За ними потом подтянулись бы и политико-административные составляющие. Там и так уже было полно высокотехнологичных предприятий. Еще там кое-где уже сейчас была оборона прямо как в SSSF, опять-таки из-за ракетодрома, тамошний назывался «Лакайль». Местным, пришлось бы подвинуться — но разве это проблема? К тому же, они получили бы кое-какие плюсы, ну в крайнем случае некоторые из них, верхушка. А уж она бы довела целесообразность идеи до остальных. — Так себе представлял все это Задников. Особого отторжения эта идея у него не вызывала. В военно-стратегическом смысле у этих планов было одно препятствие — плацдарм на восточном побережье. Будучи блокированным по суше, он по-прежнему снабжался по океану — «чинки» успели «перекинуть» магистраль из Африки. Разорвать линию коммуникации, эту муравьиную тропу из кораблей, самолетов ПВО и подводного охранения было ничем не проще, чем подвинуть какой-нибудь фронт, Большой Фронт.
— …Вот так в общих чертах выглядит современная версия концепции Глобального Авангарда, подытожил Нидмолтон, — У концепции имеются как откровенно слабые так и спорные моменты. К первым относится вопрос целесообразности создания на базе ITIR еще одной военно-политической организации. С одной стороны, в орбиту западных наций так или иначе удастся вовлечь Иран с его давней непримиримой позицией и Индию, придерживающуюся позиции неприсоединения. Плюс удастся закрыть странам входящим в ITIR путь к сближению с Азиатскими Нациями. С другой стороны, таким образом западные нации сами создают не вполне подконтрольную военно-политическую силу.
Спорными моментами являются статусы России и Турции. Последняя в настоящее время хоть и является полноправным членом Блока, но в вопросе формирования Авангарда требует более тщательного рассмотрения. Хотя бы на основании того, что в прошлом веке, являясь таким же полноправным участником тогдашнего североатлантического альянса, она зачастую придерживалась двойственных позиций. Теперь перейдем к зеленому варианту.
Зеленый прямоугольник пару раз мигнул, став в итоге чуть зеленее.
— Если в сценарии синего варианта ключевым событием, которому суждено перенаправить траекторию сценария, является успешная выработка, заключение и соблюдение договоренностей, проще говоря, деэскалация и денуклеаризация, то в зеленом сценарии таким поворотным пунктом является некое кризисное событие. К числу таких событий может быть отнесен очередной демарш, или же даже не подразумевающий прямого демарша масштабный политический кризис в каком-либо государстве из числа ведущих, что, впрочем, тоже можно приравнять к косвенному демаршу. Также это может быть, к примеру, классический военный мятеж, которого также нельзя исключать. Во всех приведенных случаях одной из основных задач является извлечение позитивного результата из вышеперечисленных негативных событий. Разумеется, любой патриот своей нации и участник Общего Дела искренне желает, чтобы что-то подобное разразилось в лагере противника, но реалистичный подход не позволяет исключать этого с сопоставимой вероятностью и в нашем Западном Сообществе.
Проговорив ничего не значившую ритуально-декларативную тираду, Нидмолтон продолжал:
— Магистральная стратегия дальнейших действий заключается во все тех же ключевых пунктах, что фигурируют в синем сценарии — это выработка, реализация и соблюдение договоренностей и соглашений, обеспечивающих деэскалацию и денуклеаризацию боевых действий. Если за прошедшие годы Войны этого не удалось осуществить ввиду разногласий по отдельным позициям, то в новых условиях, которые сформируются после кризисного события, нашей стороне удастся… Предполагается, что нашей стороне удастся защитись свои позиции договоренностей благодаря тому, что мы представим неизбежное временное ослабление наших тылов, как уже состоявшуюся уступку противоположной стороне, что, образно выражаясь, будет скидкой, которую они получат, покупая наши условия. При этом устойчивость баланса военного процесса, хоть и снизится, но будет далеко над критически низким уровнем. Этот временный кризис рассматривается, как вполне приемлемая плата за возможность наконец-то прийти к конечному результату в виде полной деэскалации — это в наиболее оптимистичном варианте, или конверсии военного процесса — это в более приближенном к текущим реалиям видении.
— Другими словами, мы якобы пускаем по одному месту наши внутритыловые дела, и противник на радостях от такого дела подписывает соглашения, после которых обе стороны отказываются от бомбочек, — мысленно сформулировал для себя сказанное Задников. — А потом легким движением восстанавливаем у себя то, что начало якобы трещать по швам. Хитро, но такое возможно вообще?