Статическая тяга составила… — сообщил голос, когда в кадре вновь показалась установка… — это лишь на двадцать процентов меньше тяги первой ступени ракеты Сатурн-5, доставившей человека на луну.
— Раз уж речь зашла о тяге, то выходит, что реактор может работать как двигатель, я правильно понял? — Оживился Оппенгеймер.
— Именно так. Вообще двигатель нас изначально и интересовал в первую очередь.
— Еще бы! — отозвался Оппенгеймер, — а на чем он летает? Нужно же какое-то рабочее тело? Сколько его, этого рабочего тела надо? Атомные шаттлы вынуждены таскать с собой немалые запасы воды, которую раскаляют и выстреливают из сопла. Как дело обстоит здесь?
— Для сопоставимого удельного импульса на порядки, на два порядка меньше, — ответил Нордвуд. Для реактора с представленными габаритами, будь он встроен в корабль с массой вдвое больше реактора, нам понадобиться ориентировочно… пятьсот фунтов легкого металла вроде калия, чтобы слетать на луну и вернуться обратно. Лучше применять водород — в этом случае не будет образования сравнительно тяжелых изотопов в выхлопном треке. Теоретически возможны варианты с разными рабочими телами — водородом при старте и легкими металлами на марше. Луч, что бил из агрегата — это выхлопная струя. Помимо всего прочего мы получили ионный двигатель, только наконец-то несравненно более мощный, чем то, что до сих пор, как и сто лет назад, не спеша двигает спутники. Тем не менее, принцип тот же — ионный поток. Еще он, этот поток, хорошо сфокусирован — это благодаря новым сверхпроводникам. Облако пара — это просто маскировка под тест турбоагрегата на случай, если «чинки» просматривают с орбиты. Однако пар образован непосредственно ионным потоком — в конце канала устроена приемная камера с поступающей водой.
— Сколько же вы вели работу над этим? — изумился Оппенгеймер.
— Смотря что рассматривать за точку отсчета… Слишком много составляющих. Вот, например, эта квантовая… то есть холодная плазма второго рода была предсказана лет пятнадцать назад, до Войны. Потом в сто седьмом году она была впервые получена в лаборатории, но возможности практического применения тогда не видели — так бывает. Тогда установка даже не могла работать как электрогенератор. Сверхпроводники — это отдельная история, она была сама по себе. Я иногда сам удивляюсь, как все так сошлось.
Первая конвергенционная установка, — продолжал Нодраман, — то есть комплексная система, позволявшая отбирать сверхтекучую плазму и вводить туда ионный поток была построена в тринадцатом году, в первой половине года. Она работала в импульсном режиме, выдавала десятки киловатт тепловой энергии в импульсе. Приведенная тяга измерялась миллиньютонами. Сверхпроводники инверсного типа стали доступны в шестнадцатом году — это был также частный исследовательский проект GBA. Главная камера реактора выполнена на тех, изготовленных еще в рамках тестового производства. Что касается двигателя, то есть конвергенционной камеры, то там уже использованы более современные образцы — они и сдерживают массив сверхтекучей плазмы при взаимодействии с обычной и фокусируют выхлопную струю. Больше каких-то уникальных материалов в устройстве не применяется. Рама и каркасы фидеров, то есть отводов, конечно, не из алюминия и меди, но это все, включая золото и инконель, есть и всегда было.
— И сколько времени понадобиться чтобы это… чтобы это начало двигать шаттлы? Ты знаешь, что в первую очередь я спрошу о них.
— С одной стороны это нечто сопоставимое с Манхэттенским проектом позапрошлого века, но с другой…
— Что с другой?
— С другой стороны, тогда пришлось создавать совершенно новую промышленность — мало было доводить лабораторные принципы до промышленных масштабов, так еще надо было затащить обычные сферы производства вроде электротехники на новую вершину. А сейчас… — Нордвуд довольно улыбнулся, — Вышло так, словно на момент принятия решения о создании первой бомбы в США уже была и не первый год работала атомная промышленность — строили энергетические реакторы, иногда получали плутоний, который годился для малогабаритных реакторов на спутниках, а потом вдруг решили, а почему бы нам не построить бомбу?
— Слишком уж все хорошо звучит.
— Меня больше смущает научная часть — как так до всего этого так вовремя дошли. Словно заговор ученых, знавших все уже полвека назад, но молчавших. Это шутка. А если серьезно, у AEX и GBA свои собственные программы и такие ресурсы, что… Существуй они тогда, они бы Манхэттенский Проект реализовали бы и не заметили. Да только, к сожалению, их тогда не было. Вспомните то, как сейчас принимаются на вооружение новые образцы.
— С этим согласен, — ответил Оппенгеймер. Я думал, планы ввести в строй старый-новый «раптор» F-222 за полгода были неприлично оптимистичными, но действительно, от подписания документа до поставки первых пятидесяти машин прошло как раз полгода.