Американский орёл полностью

— Вчера её отключили. Комиссия по связи забрала у них лицензию.

Проповедник продолжал:

— … от европейской путаницы, от нацизма, коммунизма, и будущих войн между ними, Америка должна держаться в стороне. Сохраним американцев и звёздно-полосатое знамя под защитой Господа.

— Я закончил. Можно мне уйти? — спросил Тоби, затаив дыхание.

Сэм взглянул на Сару и та сказала:

— Да, можешь уйти.

— Спасибо! — Тоби со скрежетом отодвинул стул и выбежал из комнаты. Сара крикнула ему вслед:

— И никакого радио, пока не сделаешь домашнее задание, понял, разбойник?

— Ага!

Когда Тоби ушёл, Сара взял в руку ложку.

— Уверен, что не можешь пропустить сегодняшнее собрание?

— Милая, я и так уже пропустил два собрания подряд. Я не могу позволить себе пропустить третье. Начну пропускать собрания, тогда за мной начнут следить. А начав следить за мной, они смогут обнаружить и твою небольшую благотворительность, так ведь?

— Сэм, я знаю, что мы называем это благотворительностью, но это нечто большее, чем благотворительность, — резко бросила она. — Эта работа… была очень важна для меня. Когда-то она была важна и для тебя. Раньше ты всегда меня поддерживал. Мне не нравится, что ты передумал.

— Я не передумал. Ситуация меняется. И если я пропущу ещё одно собрание, меня внесут в список. А я всё ещё на испытательном сроке. Знаешь, откуда у Тоби взялась та игрушечная подлодка? Безработный пожарный продает деревянные игрушки, потому что кто-то настучал на него за то, что он читает неправильные газеты. Если в следующем финансовом году бюджет урежут, я лишусь работы. Либо вместе с братом буду валить лес, если кто-нибудь узнает о том, что творится у нас в подвале.

— Ни в каком списке ты не окажешься. И ты об этом знаешь. Прекращай, пожалуйста. Ты просто пытаешься меня запугать.

— Не надо быть столь самоуверенной. К тому же, тебе следует знать ещё кое о чём. Сегодня я встречался по отдельности с маршалом и твоим отцом и оба они хотели одного и того же — чтобы я проявлял больше активности в делах Партии, и чтобы стучал, докладывая каждому из них, что делает второй. Разве не здорово? Маршал и твой отец настолько высокого мнения обо мне, что оба предлагают мне стать стукачом.

Сара вытерла руки о фартук.

— Может, тебе следовало бы проявлять больше активности в делах Партии. В смысле, если станция Подземки закроется, мы с друзьями, ну, если бы ты вовремя сообщал нам…

— Ядрёна мать, женщина, мало того, что мой босс и твой отец пытаются сделать из меня стукача, так того же добиваешься и ты со своими незрелыми революционерами и обеспокоенными учителями?

Сара бросила на него суровый взгляд.

— Не смей оскорблять меня подобными обзывательствами. Такие люди, как мои друзья, пытаются изменить мир к лучшему. И я бы хотела, чтобы ты не злился на отца. Мне это не нравится.

— Мне жаль, что тебе это не нравится, но ты же знаешь, каким мудаком он может быть.

— Мудак он или нет, но он пытается помочь своему зятю, мне и нашему сыну. Что не так-то? Ты знаешь, как он помог нам с мебелью, как хотел помочь с оплатой за дом. До сих пор не понимаю, почему ты ему не позволил.

— Потому что не хочу оказаться в его сраных лапах, вот почему!

Сара мрачно посмотрела на него и загремела тарелками.

— Но спать в кровати, которую он отдал нам по закупочной цене — это нормально, да, инспектор Миллер?

— Послушай, Сара…

Его жена перевела взгляд на кухонные часы.

— Не желаю больше об этом говорить. Опоздаешь на своё драгоценное собрание.

Собрание проходило на посту Американского Легиона[11] № 6, почти в дюжине кварталов от полицейского участка. Воздух внутри был сине-серым от дыма. Большая часть мужчин курила сигары или сигареты; бар был открыт и у многих в руках виднелись бутылки «Наррангансетта» или «Пабст Блю Риббон». Сэм подошёл к столику около входа, заплатил пятьдесят центов, и его имя было вычеркнуто из списка. «Ну, вот, — подумал он, — я здесь, и не появлюсь тут ближайший месяц, чего бы там ни хотели маршал и мэр».

В углу раздался взрыв смеха, и Сэм заметил мужчину с веснушчатым лицом. Патрик Фитцджеральд, отец его подружки Донны. Вспоминая о довольно прохладных проводах из дому, Сэм подумал о Донне и её милой улыбке и… Почему он не стал добиваться её в школе?

К Сэму подошёл Фрэнк Риэрдон и удовлетворенно кивнул. В отличие от той ночи у железной дороги, Фрэнк был одет в гражданское, а на голове носил кепи Американского Легиона, как и ещё несколько человек.

— Рад видеть тебя здесь, Сэм. Что у тебя со щекой, блин?

— Об косяк ударился.

Фрэнк ухмыльнулся.

— Ну, дело твоё. Слушай, есть какие-то новости насчёт трупа? Документы? Причина смерти?

— Неа, — ответил тот. — Пока работаю над этим. Завтра должен получить отчёт о вскрытии.

— Звучит неплохо. Но готов поставить пиво, что выяснится, что это какой-то бродяга украл чьи-то шмотки и каким-то образом забрался в поезд.

— Возможно, — согласился Сэм.

— Договорились. Одно пиво.