Дарайус звонил Игорю несколько раз, но боялся приходить в приют, потому что ему был запрещён вход туда за чуть ли не учинённую им драку, если бы его вовремя не остановили.
Было страшно смотреть, как он, словно разъярённый бык, здоровый, широкоплечий, до пояса раздетый, с искаженным от гнева лицом набросился на другого чёрного клиента, который осуждал чёрного Дарайуса, ухаживающего за белой женщиной, клиенткой Джон Хьюс Хауса.
Дарайус и Оскар приходили в Джон Хьюс Хаус в разные времена. Когда однажды Дарайус позвонил Игорю и сказал, что его взяли на работу и он хочет принести работодателю портфель рисунков, Игорь назвал в разговоре имя Оскара, описав его внешность. Дарайус, оказывается, знал Оскара по средней школе, где они вместе учились.
_____________________
Во время пребывания Игоря клиентом в Джон Хьюс Хаусе и в течение его работы в приюте там оказывались по разным причинам русские иммигранты. Первым человеком, которого он встретил там, был вышеупомянутый Андрей из Санкт-Петербурга. Парню было двадцать четыре года, он был среднего роста, шатен, стройный, широкоплечий, с маленькими карими глазами, большим носом и овальным лицом. Одетый в коричневую кожаную куртку, хлопчатобумажные бежевые брюки, белую рубашку, обутый в красивые туфли, гладко выбритый, он всегда выглядел аккуратным.
Его можно было видеть в приюте рано утром и в восемь часов вечера. Где он пропадал целыми днями, никто в Джон Хьюс Хаусе не знал. Каждое утро кто-то звонил ему по платному телефону на стене, и он быстро убегал. Андрей жаловался на ситуацию, в которую он попал, постоянно говорил, что ищет работу, но у Игоря было подозрение, что у парня была какая-то работа, возможно, за наличные, выплачиваемые сразу. Андрей поведал Игорю, что он оказался третий раз в Джон Хьюс Хаусе. Первый раз он пришёл в Джон Хьюс Хаус после выселения его из квартиры, которую он снимал с дружками по прибытии в Нью-Йорк. Они продавали рисунки, афиши и военные знаки различия. Хозяин заподозрил их в занятии незаконным бизнесом, приходивших поздно вечером, включавших громко музыку и ведущих шумный образ жизни, и выдворил их. У Андрея не было денег, ни места, куда пойти, он очутился на улице. Была зима, погода была весьма холодной. Он бродил по Гринвич-Виллидж вдоль берега реки Гудзон, когда его окликнул некий молодой человек из микроавтобуса. Андрей подошёл к микроавтобусу, и человек пригласил его внутрь. В микроавтобусе было тепло, там стояли полутораспальная кровать, небольшой столик с бутербродами и кофеварка. Они познакомились. Мужчина был финном из города Вааса. Его звали Стасом. Он был женат на пуэрториканке, и их жизнь была кошмаром. Стас любил выпить, и все бытовые скандалы возникали из-за этого. Он работал водителем, но у него не было жилья, так что он проводил свободное время и ночевал в автобусе. Финн бегло говорил по-английски, Андрей же, который прилетел в США в 1989 году, не знал так хорошо английского языка.
Стас и Андрей провели два с половиной месяца в микроавтобусе. Когда финн уходил на работу, он отдавал ключ от микроавтобуса Андрею, и тот оставался за хозяина. В середине февраля Стас вернулся к своей жене, Андрей снова оказался на улице. Он пришёл к церкви Святого Георгия и постучал в дверь. Вышел пожилой джентльмен с лысиной на голове и спросил, что хочет молодой человек. Узнав, что парню нужен приют, пожилой человек, представившийся Андрею как Джек, порекомендовал ему пойти в Джон Хьюс Хаус, так как он не имел права пустить кого-либо ночевать без направления из приюта. Джек сказал, что он волонтёрствовал при церкви. Как позже узнал Андрей, Джеку было пятьдесят пять лет, он был одинок, жил при церкви Святого Георгия. Так произошло их знакомство, а вскоре - совместные походы на церковные службы и чаепития после служб. Круг знакомых Андрея расширился благодаря Джеку.
Андрей во чтобы то ни стало хотел остаться в США. Он подал заявление на получение политического убежища, получил разрешение на работу, страховое свидетельство, карточку на медицинское обслуживание, небольшое государственное пособие и талоны на питание. Осталось ждать решения иммиграционных властей на его заявление на политическое убежище. Как и многие иммигранты, он работал за оплату сразу, в тот же день, дабы не терять прав на социальное обеспечение.
