Сцены в том отделении полиции Нью-Йорка напоминали Игорю об аналогичных сценах, участником которых он был в Ленинграде в 1983 году, когда его вместе с сотрудниками послали в одно из отделений милиции города Ленинграда для оказания помощи советским милиционерам в поддержании правопорядка на улицах.
Игорь тут же вспомнил одно слово из советского милицейского жаргона, которым милиционеры называли обувь, приказывая снять её, чтобы убедиться в отсутствии в ней чего-либо недозволенного. Милиционер приказывал: "Колёса!", и правонарушитель мгновенно сбрасывал с ног обувь.
Наконец, беготня в коридоре улеглась, и молодой полицейский вернулся к Игорю и сказал: "Мы найдём вам приют, возможно, там не будет комфортабельно, но это лучше, чем быть на улице". Он опять оставил Игоря на короткое время и вернулся с чашкой крепкого чая и пончиком (doughnut) для Игоря. Такое внимание и доброта молодого человека тронули Игоря. Ему надолго запомнился этот эпизод.
Полицейский оформил документы на Игоря и привёл его к дежурному "Волонтёров Америки", который направил Игоря в сопровождении грузного мужчины за рулём санитарной машины в приют для бездомных людей Джон Хьюс Хаус.
_______
Грузный мужчина оказался врачом, курировавшим Джон Хьюс Хаус. Джон Хьюс Хаус располагался в подвальном помещении, куда вела крутая лестница. Помещение приюта выглядело так: огромный зал, заполненный столами и стульями, по правую руку от зала - канцелярия, помещение для шкафчиков и библиотеки, в глубине - кухня; по левую руку от зала - комната, выполняющая функции прачечной и бельевой, которую называют Сlient care room (комната заботы о клиентах - клаент кэа рум). Далее по левой стороне следуют туалет для служащих и совмещённые с душевыми отдельные мужской и женский туалеты. Прямо в глубине зала был запасный выход, а слева от него кладовка. Эти подробности Игорь изучил позднее. Приём в Джон Хьюс Хаус включал в себя три момента: первый - распределение клиентов по социальным работникам; второй - составление первичной информации о клиенте и его нуждах; третий - разработка подробного плана работы с клиентом, в котором определялись срок выполнения этого плана и оказание помощи клиенту: обеспечение жильём, устройство на работу, обеспечение социальным пособием и т.д. Когда Игорь с врачом, курировавшим Джон Хьюс Хаус, вошли в приют, первым вопросом, заданным ему дежурным приюта, был вопрос, на сколько дней новоприбывший собирался остаться в приюте. Игорь не мог ответить, на какой срок он рассчитывал там оставаться: ему некуда было идти, у него в Нью-Йорке не было ни родственников, ни друзей, в кармане оставалось всего сорок долларов, двадцать восемь были уже потрачены. Он оказался бездомным по своей воле, его будущее было неопределённо, мрачно.
Дежурный сидел за столом слева от двери. Это был чернокожий мужчина лет шестидесяти с короткой стрижкой, седовласый, иронически улыбающийся. Он попросил охранника тщательно проверить багаж новоприбывшего. Как только была обнаружена бутылка "столичной" водки, она была немедленно конфискована. Бутылка водки была куплена старшей дочерью Игоря, чтобы презентовать какому-нибудь американцу в благодарность, если представится подходящий случай.
Возле дежурного сидела чернокожая женщина, служащая Джон Хьюс Хауса. Она была крайне худая. Она улыбнулась Игорю, так что приём оказался не отпугивающим, а наоборот, дружеским.
Дежурный по Джон Хьюс Хаусу направил Игоря в кабинет к старшему по смене, молодому чернокожему мужчине в очках и цветной тюбетейке на голове, который заполнил на Игоря анкету. После заполнения анкеты Игорь вышел в общее помещение, в котором сидели человек шестьдесят бездомных, которых здесь называли "клиентами". К Игорю подошёл русский парень, его звали Андреем. Андрей поведал Игорю, что уже второй раз проживает в приюте. Имя Андрея упоминалось врачом в санитарной машине. К Игорю и Андрею подошёл пожилой мужчина и представился Игорю как Джозеф. Он немного говорил по-русски. Джозеф оказался словоохотливым человеком, сказал, что он венгр, иммигрировавший в США в 1956 году во время венгерских событий. В Венгрии, Джозеф сказал, он работал художником, писавшим картины на стенах церквей. Немного позже Игорь узнал, что Джозеф являлся шизофреником. Восемь лет спустя после первого знакомства при встрече на квартире Джозефа Игорь попросил его набросать карандашом рисунок комнаты, где они сидели. Семилетний ребёнок смог бы нарисовать картинку лучше, чем это сделал Джозеф. Андрею был двадцать один год, он был родом из Санкт-Петербурга и прилетел в Нью-Йорк в 1989 году, просрочив умышленно визу, остался в США. Андрей был стройным парнем с густыми тёмно-русыми волосами, большим носом, сероглазый. Андрей пригласил Игоря к свободному столу, чтобы объяснить новоприбывшему, в какое место тот попал.
