– И вот еще что, – кричу я, расхаживая взад-вперед по комнате. – Это не Garrick Anderson. Это костюм от
Я плюю ей в лицо, но оно все покрыто толстой застывшей коркой спрея, так что она вряд ли чувствует мой плевок, поэтому я снова брызгаю из баллончика и пытаюсь еще раз выебать ее в рот, но не могу кончить и прерываюсь на середине.
Через некоторое время (на самом деле следующим вечером) мы втроем – Крейг Макдермотт, Кортни и я – едем в такси к «Нелль» и разговариваем о воде «Эвиан». Кортни, в норке от Armani, только что призналась, хихикая, что делает из «Эвиан» кубики льда, и начинается разговор о минеральной воде. По просьбе Кортни каждый из нас пытается перечислить известные ему марки.
Кортни начинает, при каждом названии загибая один из пальцев:
– Ну, есть «Спаркал», «Перье», «Сан-Пеллегрино», «Поланд спрингз», «Калистога»…
Она останавливается, увязнув, и с надеждой смотрит на Макдермотта.
Он вздыхает, потом перечисляет:
– «Канадиан спрингз», «Канадиан калм», «Монклер» – тоже канадская, «Виттель» из Франции, итальянская «Кродо»…
Он замолкает и задумчиво потирает подбородок, думая еще об одной, потом, как бы с удивлением, объявляет ее: «Элан». И хотя кажется, что он вот-вот назовет еще одну, Крейг впадает в беспросветное молчание.
– «Элан»? – спрашивает Кортни.
– Это швейцарская вода, – отвечает он.
– А, – произносит она, потом поворачивается ко мне. – Твоя очередь, Патрик.
Я гляжу в окно такси, погруженный в свои мысли, и тишина, вызванная моим молчанием, наполняет меня несказанным ужасом. В оцепенении я монотонно перечисляю:
– Ты забыл «Альпенвассер», «Даун-андер», «Шат», которая из Ливана, «Кубол» и «Колд спрингз»…
– Я ее уже называла, – гневно перебивает меня Кортни.
– Нет, – говорю я. – Ты сказала «
– Правда? – бубнит Кортни, дергая Макдермотта за пальто. – Он прав, Крейг?
– Наверное, – пожимает плечами Макдермотт. – Пожалуй.
– Следует помнить, что надо всегда покупать минеральную воду только в
– Почему? – В голосе Кортни слышится подлинный интерес.
– Потому что она окисляется, – объясняю я. – Ты же хочешь, чтобы она была свежей, без послевкусия.
После долгой паузы, которая скорее приличествовала бы Кортни, Макдермотт, глядя в окно, смущенно признает:
– Он прав.
– Я не понимаю разницы в воде, – бубнит Кортни.
Она сидит между мной и Макдермоттом на заднем сиденье. Под норковой шубой на ней костюм из шерстяной саржи от Givenchy, лосины от Calvin Klein и туфли от Warren Susan Edmonds. Чуть раньше, в этой же машине, когда я пощупал норку, только затем, чтобы определить ее качество, и Кортни, почувствовав это, тихо спросила меня, нет ли у меня мятных таблеток, я ничего не ответил.
– Что ты имеешь в виду? – серьезно спрашивает Макдермотт.
– Ну, – говорит она, – я имею в виду, есть ли на
– Кортни, натуральная вода – это вода из любого подземного источника, – вздыхает Крейг, по-прежнему глядя в окно. – Содержание минералов в ней не изменяется, хотя ее могут дезинфицировать или профильтровать.
На Макдермотте шерстяной смокинг с V-образными лацканами от Gianni Versace, и от него воняет Xeryus.
Я моментально выхожу из полусонного состояния, чтобы продолжить разъяснения:
– А в «воду из источника» добавляют минеральные вещества или, наоборот, уменьшают их количество, и ее, как правило, фильтруют, а не очищают.
Я делаю паузу.
– В действительности семьдесят пять процентов бутилированной воды в Америке – «вода из источника».
Я снова замолкаю, потом спрашиваю:
– Кому-нибудь это известно?
После долгой холодной паузы Кортни задает следующий вопрос, сформулировав его лишь наполовину:
– А разница между дистиллированной и очищенной водой в?..
