Сейчас я думаю о том, как долго разлагался бы труп в этом кабинете. Когда я мечтаю в кабинете, я обычно думаю вот о чем: поесть бы мясо на ребрышках в «Горячем триколоре» в Вашингтоне, округ Колумбия. Не сменить ли мне шампунь? Какое сухое пиво на самом деле лучшее? Правда ли, что дизайнера Билла Робинсона переоценивают? Что происходит с IBM? Высочайшая роскошь. Выражение «строить из себя крутого» – это наречие? Шаткий мир в «Ассизи». Электрический свет. Совокупность роскоши. Высочайшей роскоши. Этот мерзавец носит тот же самый проклятый льняной костюм от Armani, что и я. Как легко было бы до смерти напугать этого пидораса. Кимболл абсолютно не подозревает, насколько я безучастен. В этом кабинете нет ни единого признака жизни, и все же он продолжает делать пометки. К тому времени, как вы закончите читать это предложение, где-нибудь в мире взлетит или сядет пассажирский «боинг». Мне хочется пива «Пилзнер Урквелл».
– Ах да, – говорю я. – Разумеется… Мы хотели, чтобы Пол Оуэн пришел, – я киваю, словно вспоминая что-то, – но он сказал, что у него будут дела… – Потом кротко: – Наверное, с Викторией я ужинал… на следующий день.
– Послушайте, как я и говорил, меня всего лишь наняла Мередит, – вздыхает он, закрывая книжечку.
На всякий случай я спрашиваю:
– А вы знали, что Мередит Пауэлл встречается с Броком Томпсоном?
Пожав плечами, он вздыхает:
– Об этом я ничего не знаю. Знаю лишь, что Пол Оуэн должен ей большую сумму денег.
– Да? – говорю я, кивая. – Вот как?
– Лично мне, – признается он, – кажется, что парень разыграл дурака. Свалил на время из города. Может, он и
Я медленно киваю, надеясь, что у меня подобающий случаю озадаченный вид.
– Как вы думаете, он не занимался оккультизмом или сатанизмом? – всерьез спрашивает Кимболл.
– Что?
– Я знаю, что это дурацкий вопрос, но в прошлом месяце в Нью-Джерси – не знаю, слышали ли вы об этом, – молодой биржевой брокер был арестован и обвинен в убийстве мексиканской девушки и в том, что он использовал части ее тела в ритуалах вуду…
– Ox! – восклицаю я.
– То есть я хочу сказать… – Он снова застенчиво улыбается. – Вы что-нибудь слышали об этом?
– Парень отказался признать себя виновным? – с трепетом спрашиваю я.
– Точно, – кивает Кимболл.
– Интересный случай, – удается мне вымолвить.
– Парень, хотя и говорит, что невиновен, все равно считает себя инкой, птичьим богом или кем-то таким, – произносит Кимболл, черты его лица разглаживаются.
Мы оба громко смеемся.
– Нет, – наконец говорю я. – Пол был не таков. Он сбалансированно питался, и…
– Да, я знаю, и вся эта Йельская история, – устало договаривает Кимболл.
Следует долгая пауза – на мой взгляд, самая долгая из всех.
– Вы консультировались с медиумом? – спрашиваю я.
– Нет. – Он качает головой с таким видом, словно обдумывал эту возможность. – К чему?
– А в его квартире ничего не пропало? – спрашиваю я.
– В общем, нет, – отвечает он. – Отсутствуют туалетные принадлежности, костюм, несколько носильных вещей. Вот и все.
– Вы подозреваете, что дело нечисто?
– Не знаю, – говорит он. – Но, как я вам уже говорил, я не удивлюсь, если окажется, что он где-то скрывается.
– Я хотел спросить – никто не связывался с отделом по убийствам, да?
– Нет, пока нет. Как я говорил, мы не уверены, но… – С удрученным видом он замолкает. – В общем-то, никто ничего не слышал.
– Но это обычное дело, не правда ли? – спрашиваю я.
– Да, просто как-то странно, – соглашается он, растерянно глядя в окно. – Сегодня ты на виду, ходишь на работу, живой, а потом… – Кимболл останавливается, не сумев докончить предложение.
– Ничего, – вздыхаю я, кивая.
– Люди просто… исчезают, – произносит он.
– Земля разверзается и проглатывает их, – печально говорю я, глядя на свой Rolex.
– Жутко, – потягиваясь, зевает Кимболл. – Правда, жутко.
– Зловеще, – согласно киваю я.
– Все просто бессмысленно, – безнадежно вздыхает он.
Я молчу, не зная, что сказать, потом выдаю:
– Тщетность… с ней трудно смириться.
В моей голове нет никаких мыслей. В кабинете тишина. Чтобы нарушить ее, я указываю на книгу, которая лежит на столе, рядом с бутылкой «Сан-Пеллегрино», – «Искусство сделки» Дональда Трампа.
– Читали? – спрашиваю я Кимболла.
– Нет, – вздыхает он, потом вежливо осведомляется: – Хорошая?
– Очень хорошая, – отвечаю я, кивая.
– Послушайте, – он снова кивает, – я отнял у вас много времени.
Он убирает в карман «Мальборо».
– У меня все равно через двадцать минут обед с Клиффом Хакстейблом во «Временах года», – вру я, поднимаясь. – Мне тоже надо идти.
– «Времена года» – не далековато ли это от центра? – с озабоченным видом говорит он и тоже поднимается.
– О нет, – мямлю я. – Здесь тоже… есть один.
– Правда? – спрашивает он. – Я не знал.
– Да, – говорю я, провожая его до двери. – Очень хороший.
– Послушайте, – произносит он, разворачиваясь ко мне, – если вы что-нибудь вспомните, любая информация…
Я поднимаю руку.
– Разумеется. Я на сто процентов на вашей стороне, – торжественно провозглашаю я.
